На кокосовой «Скорлупке» по банановым озёрам

Обыкновенней просто не бывает! Было бы в сто раз лучше, если бы мы попали на настоящий флагман!

– А чего ты так поздно появился?

– Да я с этим стариком спорил. Понимаешь ли: я позабыл точное заклинание для боцмана. Потому что я всегда оказывался на корабле исключительно боцманом и только им! И как я ещё мог появиться на корабле в любой иной роли? Тем более – в качестве простого юнги!

– А ты действительно вот так уже был? – с некоторым пиететом, совершенно позабыв про подозрения и сомнения, что были раньше, поинтересовался освоившийся на фрегате юнга.

– Естественно! Неужели ты думаешь…

– Наконец-то и я тут. – в этот момент из того же самого трюма, что и чуть ранее Сашка, появился дядя Коля. – А то я уже подумывал, что не попаду.

– А вы кого-то ждали? Думали, что этот корабль не выдержит нас всех? Фрегат же достаточно большой.

– Фрегат!? – хмыкнул дядя Коля и закурил свою очередную сигарету. – Нет! Это никакой не фрегат. Это отличная батеяра.

Клянусь самыми глубокими морями, где я только ходил, что это – отличнейшая батеяра. Бойкая и весьма шибкая. Не рискнул бы я на такой отправиться в кругосветное путешествие. Но зато на такой посудине не грех покорить пару серьёзных бурь баллов в семь-восемь!

– А сейчас какой шторм? – с некоторой робостью произнёс Максим, который решил проверить свою интуицию и морские умения.

– Шторм? – рассмеялся дядя Коля. – Да море спокойное, как кофе, когда на него дуешь. Волнения в пару баллов не наберётся.

Но я смотрю, что твоему товарищу и этого хватает с избытком!

Дядя Коля ещё сильней рассмеялся, показав на Сашку. Мальчик стоял сейчас рядом с мачтой, сильно прижавшись к ней. Мальчик боялся потерять под ногами твёрдую основу. Лицо выражало крайнюю степень своего неудовлетворения. И было, как говорится, практически настоящего зелёного цвета.

Максим не стал спрашивать, что и как с его товарищем. Он и так прекрасно понял, что Сашка уже через пару минут после появления на корабле стал страдать морской болезнью.

– Дядя Коля! Дядя Коля! – подбежал Максим к пожилому моряку-сапожнику.

– Называй меня капитан! – дядя Коля посуровел и заговорил грубым тоном с наигранной хрипотцой, но почему-то казалось, что всё это была именно наигранность. – Юнга!

– Капитан! – тут же принял такие правила игры и обращения мальчик. – А куда мы плывём?

– Плывём? – чуть ли не взревел капитан.