Времена философов

 – Когда мы начинаем превращать энергию в словесность, мы поначалу кажемся себе правыми, ибо в начале превращения принимает участие большее количество энергии, чем потом. Мы постепенно выдыхаемся, и вот нам уже кажется, что мы заблуждаемся. В тебе было больше освобождённой энергии, когда ты произнёс первое предложение, а затем тебе не хватило её, чтобы в очередной раз подняться над собственным умом. Так часто бывает. Тому, кто жаждет вкушать плоды мудрости, следует поддерживать своё внутреннее безмолвие.

Мы шли по дивной летней аллее, которая как будто вела обратно в парк. Навстречу нам дул приятный ветерок. Моё настроение, несколько омрачённое «ложным чувством», снова стало беззаботным. Над нами и прямо возле нас летали птицы – одни выглядели вполне обычными, а другие как сказочные существа – из-за своих огромных размеров и яркого оперенья. Удивление, восторг, ощущение счастья… но всё это в соседстве с чувством, что приближается осень, что тёплый воздух скоро сменится на холодный, радужный день на дождливый и пасмурный.

– Совсем ещё недавно я любил больше всего осень. Но теперь мне как никогда жаль, что уходит лето. Даже как-то не по себе от мысли о предстоящих переменах, – поделился я своими чувствами со стариком.

И словно в подтверждение моих слов аллея вскоре разделилась на две абсолютно разные половины. Правда, разглядел я это немного позже, потому как прежде взгляд приковало к себе дерево, внезапно выросшее у нас на пути. К моему изумлению, перешедшему затем в бурную радость, это была яблоня – изобилующая плодами, и, вместе с тем, такая прекрасная и стройная! Она точно являлась началом и продолжением той сказки, в которой мне посчастливилось оказаться, и которая по недавнему моему ощущению должна была вот-вот закончиться.

– Поверить не могу, что всё это происходит в заброшенном парке. На моей памяти в нём не существует подобных мест. Этой аллеи, например…

– Но в нём существуют чудеса, – дал на это простой ответ старик.

– Вот только никто не понимает, почему они происходят, вернее происходили, – сказал я.

Мои слова его почему-то развеселили.