Огонь с небес

Ну как, господа, хорошо? Нормально себя чувствуете?

То ли еще будет…

Узбек нес нам чучвару – разновидность пельменей, только они меньше, чем русские, мясо тут без свинины, рубленное ножом, а не прокрученное, и подаются они в бульоне, со столовым уксусом и острыми приправами, – как вдруг глаза его уставились куда-то за нас, он что-то увидел за фонтаном, что-то, что привело его в совершеннейший ужас. И я крикнул «Атас!», как в мальчишеском детстве, на одесских и константинопольских улицах, и толкнул моих друзей, потому что я сидел лицом к узбеку и увидел это первым…

Через долю секунды по нам открыли огонь из нескольких автоматных стволов.

Сопротивляться смысла не было – это был настоящий, черт возьми, ад. Единственное, что нас спасало – это та самая бетонная стенка ограждения – за нее успел спрятаться тот, кто не успел расслабиться после Афганистана, а тот, кто успел – увы, умер…

Пули летели градом, раскалывая и разнося все на своем пути, и толстый и довольный жизнью в Ташкенте молодой узбек упал под градом пуль первый, и сейчас я видел подошвы его ботинок, подкованных гвоздиками.

Араб, с озверелыми глазами, перебросил мне из сумки пистолет-пулемет и запасной магазин. В удлиненном пятьдесят – значит, сто патронов. Если просто стрелять на прикрытие – уйдут минуты за две.

Работать надо конкретно…

– Щас пройдут к входу и порежут всех… – прошипел Аскер. У него был старомодный, но мощный автоматический «кольт» с удлиненным магазином на двадцать пять патронов.

Попытаться снять их, используя стенку ограждения в качестве укрытия? Скорее всего – ляжем, по крайней мере, кто-то из нас. Проверяемый не опередит проверяющего – старое, но не потерявшее актуальности правило. Нам надо встать, прицелиться, выстрелить. Им – только нажать на спусковой крючок, окатив роем пуль, каждая из которых пробивает стальной рельс…

Огонь резко утих – перезаряжались. Не профессионалы… чему только учат. Скорее всего – местные, террористы.

– Шумнуть?

– Не надо, – резко сказал я.

Если ты силен – показывай, что слаб, если слаб – показывай, что силен. Совершенно не к делу показывать, что у нас есть автоматическое оружие.

Кто-то из офицеров поднялся, выстрелил несколько раз – и упал. Боевики перезарядили оружие и снова открыли огонь… к счастью он успел убраться с линии огня прежде, чем пули достали его. А вот повар или один из его помощников, выскочивший в зал, понять, что происходит, на свою беду, не успел.