Борьба за трон (сборник)

Ей суждено было рано умереть. Но никто не мог этого предполагать: здоровье ее было превосходно, и никакие неприятности, по крайней мере явные, не омрачали ее жизни.

Несмотря на свой сравнительно молодой возраст, Мария была уже семнадцать лет замужем. Хотя принц Оранский и не принадлежал к числу лиц, способных внушить к себе искреннюю любовь, однако ее привязанность к нему была непоколебима. Брак их был бездетен.

Мария была в полном блеске своей красоты. Высокого роста, достаточно полная, она сохраняла все обаяние молодости.

Достигнув верхней площадки лестницы, где стояло несколько лакеев, камер-лакей ввел сэра Джона и его спутника в первую комнату, за которой шел целый ряд других. В конце этой анфилады находилась большая галерея, где их ждала королева.

Комната, как успел заметить Вальтер, была вся увешана гобеленами, изображающими охоту Дианы на кабана. Над камином висела картина работы Гвидо Рени.

Во второй комнате, потолок которой был расписан Кентом, висели картины Гольбейна и портреты короля и королевы, когда они были еще принцем и принцессой Оранскими, написанные сэром Питером Лелем.

Пройдя еще три комнаты, украшенные картинами Тициана, Рафаэля, Аннибале Карраччи и Ван Дейка, они вошли в большую галерею.

Эта длинная галерея была также увешана картинами первоклассных мастеров, начиная с портрета Генриха VIII кисти Гольбейна. Среди портретов висел и портрет Иакова II в бытность его герцогом Йоркским. Последним приобретением галереи были портреты короля и королевы в коронационных мантиях работы сэра Готфрида Неллера.

Королева была в утреннем белом шелковом платье, украшенном кружевами; ее прекрасные косы, уложенные короной на голове, не были напудрены.

Леди Фортескью, женщина также очень красивая, была одета гораздо богаче королевы и носила высокую прическу, скрадывавшую ее небольшой рост.

Обе с большим любопытством приняли и осматривали Вальтера, пока он приближался к ним по галерее.

– Капитан Кросби действительно красавец, и ваше величество совершенно верно описали его наружность, – заметила леди Фортескью.