Борьба за трон (сборник)

Горнби разбудил его и, сказав ему на ухо несколько слов, повел его в зал, где уже готов был весьма обильный завтрак из холодных блюд, жареных птиц, ветчины и пирога с голубями.

Когда таможенные вошли в комнату, там уже сидели два человека. Оба привстали и сделали легкий поклон.

Одного из них звали Арчером, другого Фоулером. Первому было лет тридцать; его лицо носило отпечаток бесстыдства и хитрости, которые еще более подчеркивали острые серые глаза.

Фоулер был несколько старше. Лицо его было приятнее, манеры лучше: видно было, что это джентльмен.

Оба были одеты в красные камзолы, высокие сапоги; длинные галстуки и парики довершали их костюм. Их треуголки висели тут же в зале, на рогах оленя.

При первом взгляде на них таможенные почувствовали, что это и есть якобитские агенты, которых они ищут. Решив действовать безотлагательно, они обратились к Каусону, который держался за ними:

– Посмотрите на этих людей. Не признаете ли вы их?

Владелец корабля отрицательно покачал головой.

– Вы утверждаете, что никогда не видали их? Посмотрите хорошенько!

– Нечего мне смотреть, – возразил Каусон. – Я все равно их не признаю, хотя бы пришлось на них смотреть полчаса.

– Вы привезли с собою мистера Каусона в качестве понятого, – вмешался полковник, – и стараетесь подорвать доверие к его словам и уверить его, что это те самые люди, которых вы ищете. Вы ошибаетесь, однако. Капитан Арчер и капитан Фоулер прибыли сюда не из Ирландии, как вы думаете, и не были на борту корабля.

Священник прочитал по-латыни краткую молитву, и завтрак начался.

Полковник Тильдеслей сидел во главе длинного дубового стола. Направо от него занимал место Джонсон, налево Беатриса.

Недавно прибывшие гости и таможенные досмотрщики сидели друг против друга. Владелец корабля, видимо, перешел на их сторону и мирно беседовал с ними, что еще более усиливало подозрения досмотрщиков, которые в конце концов решили привлечь его к ответственности по обвинению в измене.

За столом то и дело слышался смех Беатрисы, которая, казалось, забавлялась происходящим и время от времени что-то говорила полковнику и отцу Джонсону.

Капитан Арчер говорил громко и не стесняясь. Никто его не останавливал.