Бог – что захочет, человек – что сможет

Взгляни оком профессора!

– И глядеть не желаю.

– Ну сделай Антону удовольствие, выкупайся в этой его луже!

Сильный, многими талантами отмеченный актёр-эрудит, человек бывалый, в годах, ему в самый раз играть пожилого военного доктора Александра Давидыча Самойленко, Юрий Иванович Голышев уверенно вёл за собой молодых актёров в ключевой сцене постановки. Невозможно удержаться, чтобы не освежить в памяти читателей чеховский текст.

«После разговора с Лаевским Самойленко всё время от утра до обеда, несмотря на прекрасное настроение, чувствовал в глубине души некоторую тяжесть; ему было жаль Лаевского и хотелось помочь ему.

– Видел я сегодня Ваню Лаевского. Трудно живётся человеку. Материальная сторона жизни неутешительна, а главное – психология одолела. Жаль парня.

– Вот уж кого не жаль! – сказал фон Корен. – Если бы этот милый мужчина тонул, то я бы ещё палкой подтолкнул: тони, братец, тони.

– Неправда. Ты бы этого не сделал.

– Почему ты думаешь? – пожал плечами зоолог.

– Разве утопить человека – доброе дело? – спросил дьякон и засмеялся.

– Лаевского? Да.

– В окрошке, кажется, чего-то недостаёт… – сказал Самойленко, желая переменить разговор».

Окрошка в третьей главе повести «Дуэль» возникает дважды неспроста. Вначале как некий символ предобеденной суеты на кухне, потому что для приготовления окрошки требуется и то и сё, вообще множество, посчитать – пальцев на руках не хватит, ингредиентов.

Окрошка, казалось бы, это заведомое отсутствие стройности, взаимозависимости, внутренней закономерности неожиданно возникающих при её изготовлении связей составных частей, дающих впечатляющие вкусовые качества. Наша жизнь – та же замысловатая окрошка, из несчётного числа ингредиентов она слагается, а их взаимодействие, взаимовлияние попробуй-ка учти.

…В июле 2010 года жаркие пламенеющие дни стояли, как новобранцы на плацу, мало чем отличающиеся один от другого. До полудня на небе ни облачка.

– Юрий Александрович, – протяжным, медовым, воркующим голосом, повернувшись ко мне всем своим, так много говорящим о щедрости природы-матушки станом, не произнесла, а пропела мои позывные любимая гостья криушкинской дачи Надя Вакар, – ходят слухи, что вы – повар-волшебник, отменный кулинар.