Тень

Когда мы боремся подобным образом с природой, меняя её или подстраивая под свои нужды, разве не нарушаем мы заветы Господни? – Мужчина окончательно освоился в роли мужчины, подавив истерику, потрогав себя в районе промежности и позволив себе даже некую строгость в отношении Кочегара.

Вагон внимательно следил за беседой. Каждое сказанное слово ловилось, взвешиваясь, однако не на предмет содержащейся в нем мудрости, но… «на возможность дальнейшей эскалации конфликта» – пронеслось в голове слогом из какой-то древней удалённопередачи.

Некоторые из других… скажем, квазимужчин, то есть те, кто был на пути к становлению мужчинами, обратили внимание на трогание промежности. Кто-то уже действовал и тянулся в том же направлении. Кто-то вдруг поймал себя на том, что тянулся в направлении промежности уже состоявшего мужчины. Кто-то бежал сообщать в органы о происходящих тяготениях. Кто-то транслировал процесс в сеть с тем, чтобы экспертное сообщество определило возможность наличия фактов для последующих изучений соответствующими органами, ибо слово было сказано, и слово это приносило тревогу уже своим присутствием в сводках бесед.

Тени бдящих мелькали за окном. Там, где заходящее солнце и тепло золотых лучей… недостижимых для сидящих в вагоне…

– Вопрос в другом, если позволите, – вступил в разговор пожилой мужчина из-за столика у туалета.

До вступления в беседу пожилой мужчина буквально упивался принесённым ему борщом. Радовался борщу, ибо его запах перебивал запах из туалета.

Теперь мужчина перешёл к чаю с булочкой. Булочка не пахла достаточно сильно, поэтому мужчина… решил отвлечься участием в беседе.

– С чего вы решили, что кому-то из присутствующих интересно, что вы имеете сказать? Кто позволил вам вываливать на кого-либо свои умозаключения без спросу?

Кочегар вдруг переменился в лице. Перемена лиц, как перемена блюд. Радостно ядовитая агрессивность слов, украшенная брызгами свежей слюны.

Натужно напыщенная неприветливость под соусом из сведённых бровей. Угрюмо сдавленная тревожность с гарниром из крепко сжатых кулаков. На десерт – белые костяшки пальцев в сладком маринаде ногтей, пронзающих кожу ладоней.

– Мы специально принимали закон «О государственном учёте размышлений», чтобы вот таких, как вы, контролировать. И принимали ведь не по своей инициативе. По инициативе вас, граждан, – обращался пожилой уже ко всем присутствующим.