Тень

– А вы, Максим Олегович, умеете, однако, заинтриговать, – донеслось от одного из более не сидящих тихо.

– Благодарю, Владимир Владимирович.

Казалось, что руководство сознательно создало паузу, давая сотрудникам возможность побубнеть в своём присутствии. Бубнёж происходил слаженно и гармонично, словно умение бубнить строем входило в подготовку личного состава Центрального управления.

– Ну ладно. Что там у вас? – прервал бубнёж Главный вопросом к Старшему. Старший немедленно начал.

– Хочу сразу предупредить, что тестовое обсуждение этого способа с контрольными группами выявило две полярные реакции.

От восторженного принятия до не менее восторженного отторжения.

– И вы туда же? В интриганы… – Главный захотел закурить.

Это был хороший и очень даже подходящий момент сесть, достать сигарету, спички, откинуться на спинку кресла, медленно и со смаком сделать первую затяжку… «Нельзя, – спохватился Главный. – Жена же… Унюхает… Опять ругаться и что-то сочинять про секретаря, который курит… Которая курит, конечно же, – ая, ибо… Ибо… собственно… как иначе? Иначе же опять будут думать всякое и размещать.

Только в этом случае это будут свои. Нельзя, – думал Главный. – Никому нельзя знать, что… что лучше бы – ый…»

Главный махнул головой, словно выбрасывая вредные мысли наружу и прочь. Под ноги услужливым официантам. Те немедленно растоптали мысли в крошку, затем ровным рядом из темноты дальнего угла кафе вышли уборщики, числом зверя, округлённым в меньшую сторону до трёх, вышли ровным рядом, приведённым в порядок специальными гигантскими брекетами, разработанными в недрах Центра для специальных нужд централизованного управления нуждами…

Шли чётко в направлении к растоптанному+ толкая перед собой видавшие виды синие и красные пластиковые швабры, полные чётких и ясных воспоминаний о выполненных ранее работах… Вытолкнули растоптанное прочь из зала с гостями, с глаз долой, из сердца вон.

Дверь из кафе пришлось на мгновение приоткрыть, чтобы завершить процесс уборки мыслей прочь.

Короткое мгновение. Настолько, что порыв свежего воздуха не успел ворваться внутрь вероломной свежестью, не смог навредить взлелеянной множественными выдохами находящихся внутри спёртости. Остался снаружи. Растворился в толпе с мириадами других порывов, отказавшихся от попыток что-либо где-либо изменить. Не обязательно к лучшему. Просто изменить. Внести смуту.