Тень

Шелуха вылетела из моего рта, энтропия была небольшой, кучность выстрела оказалась высокой, шелуха неслась к полу, разрывая воздух на части, медленно ударилась о пол, коснулась шероховатой поверхности загаженного сотнями тысяч ног вокзального бетона, разлетелась в стороны, поднимая в воздух клубы микроскопических частиц пыли. Где-то между ними таился ответ – на этой планете много миллиардов людей, которых я никогда не встречал, да и дай бог не встречу, сотни тысяч городов, где я никогда не был, да и даст бог не буду, но я застрял на этой вонючей станции в этом затхлом городе (а город ли это?), под давлением странных неопрятных пожилых тёток-билетёрш, вынужденный принимать решения всей моей жизни под влиянием подсолнечного масла протухших давным-давно семечек, даже не понимая при этом, кто я.

Я, принимающий решения. Два раза в день после еды, запивая полным стаканом воды. Тёплой. Дай бог не из-под крана.

– Напомни, зачем ты уходишь? – робко интересовался мой спутник, пока мы ждали выдачи нам билетов.

 – Кстати, я же не представился толком, – он взял секундную паузу и закончил: – Спутник.

Звали ли его как-то иначе – не готов утверждать.

– Кот, – отреагировал я. Короткое крепкое рукопожатие. Уверенная сухая хватка. Глаза в глаза. Надо было продолжать отвечать на вопросы – иначе продолжение битвы глаза в глаза, а я не умел в это играть. Я привык сразу начинать работать руками – бить. А что? На улице разве можно иначе?

– По уходу же… – попробовал собраться с мыслями я. – Долгая история.

Если коротко – мне надо найти.

– Найти?

– Да. Я ищу.

– Зачем ты ищешь, если надо искать? Что тебе даст твоё отражение, если ты не знаешь, кто отражается? Что…

– Что может показать зеркало, если никто не отражается? – перебил я.

Услышав это, Спутник замолк. Я хотел было использовать удобство паузы, чтобы раскрыть этому новопроявленному ошоисту реальную суть любых поисков, как сделал это только что с ламами, но потом я подумал, что молчание было вызвано тем, что Спутник пытался понять истинные причины, что ему и правда было неясно, а те вопросы являлись лишь прощупыванием почвы, не сарказмом или умничанием.

Я подумал, что можно дать ему шанс. Это явилось новацией для меня, бро. Примерно такой же как сочетать «новация» и «бро» в одном предложении.

Давай ещё чаю, старик. Как-то затхло тут у тебя в пещере. Ты вообще пробовал её проветривать? Ну там, в конце пещеры тоже дверь открывать. Или форточку, на крайняк. Надо дышать свежим воздухом.