Отягощенные злом

Перевязанного человека, выглядящего как герой Шипки, просто должны были задержать, хотя бы по закону подлости…

В посольстве я полностью переменил одежду, попросил сжечь все, что на мне было. Черт знает, что на ней может быть – от радиоактивной пыли до последнего поколения жучка, которым меня «наградили» германские спецслужбы, желая посмотреть, куда я направлюсь[2 - Современный жучок может представлять собой липкую маленькую полоску, иголку – не заметишь, как подцепят.]. Посольский доктор осмотрел меня, наложил новую повязку и сказал, что лучше бы мне лечь в больницу для возможно более полного обследования.

Вместо этого я переоделся в хлопчатобумажный спортивный костюм, которые тут были расходным материалом[3 - Имеется в виду, что ни в какой другой одежде входить в «пузырь» не разрешалось.], и спустился в «пузырь» – защищенный от прослушивания центр связи в подвале посольства.

Конечно же, в Санкт Петербурге, как и в Лондоне, как и в Берлине, как и в Вене, как и в Токио, как и в столицах всех держав мира, работал оперативный штаб.

Не мог не работать. Ядерный взрыв в центре крупного города есть угроза самой наивысшей степени, какая только может быть, и пока не разберутся, что произошло, никто не может быть спокоен.

С облегчением среди собравшихся я увидел Юлию. Надеюсь, и она увидела меня с облегчением…

Председательствовал Путилов.

– Рады вас видеть, господин вице-адмирал, – поздоровался он, – вас сочли погибшим.

– Значит, долго буду жить, господин действительный тайный советник, – сказал я.

– Мы прочли ваш доклад, сударь. Возникли вопросы.

Даже несмотря на то, что линия защищенная, я не такой дурак, чтобы говорить по ней. Доклад я надиктовал на цифровой диктофон, затем полученный файл перегнали на шифровку, зашифровали, после чего специальной программой разрезали на несколько частей и отправили каждую из них по отдельности. Алгоритм сшивания отправили отдельно, совершенно другим путем. Даже если немцам удастся перехватить все части файла – чтобы понять, как именно надо его сшивать, придется потратить время.

А его-то как раз нет. Ни у них, ни у нас.

– Готов ответить, коли будет такая возможность.

– Прежде всего относительно ваших обвинений. Вы уверены в них?

– На девяносто девять процентов.

– Девяносто девять?

– На сто нельзя быть уверенным ни в чем.

– Принятыми мерами, – заговорил старший офицер ВВС со знаком спутника на погонах[4 - Военно-космических сил в этом мире не существует.