Мария Каллас. Дневники. Письма

Все решилось неделю назад, я должна была спеть 4 «Аиды», но Серафин сказал: «Почему бы не спеть две «Нормы» и две «Аиды»?» Таким образом, великий маэстро в очередной раз открывает мне путь к новому успеху.

Дорогая моя, молитесь, чтобы все прошло хорошо, молитесь о моем здоровье, потому что после этого спектакля, если он пройдет так, как мы надеемся и мечтаем, я стану королевой оперы в Италии, если не вообще повсюду, по той простой причине, что я достигну вокального совершенства и во всем мире не будет другой «Нормы»!

С «Нормой» и «Аидой» у руля встану я.

Уже все театры хотят заполучить меня на «Аиду» любой ценой, сколько бы это ни стоило, и, если Богу угодно будет, чтобы «Норма» прошла хорошо, этот путь мне будет открыт.

Моя дорогая, наша работа, и Ваше внимание к моему голосу, и Ваши драгоценные советы ведут меня туда, куда мы всегда стремились. В эти дни я отдаю всю свою волю и знания служению «Норме», и Господь должен быть добр ко мне и сохранить меня в добром здравии.

Другая новость заключается в том, что я отказалась от Лиссабона потому прежде всего, что после такой зимы, полной напряженной работы, я должна передохнуть – очень бы хотелось сохранить голос! Кроме того, меня не устраивает репертуар: мне предложили две «Турандот», потом один «Бал-маскарад», следом одного «Дон Жуана», а затем еще концерт.

Хватит с меня «Турандот»! Я не очень люблю «Бал-маскарад», «Дон Жуана» я не учила, и в любом случае мне придется петь его с Серафином зимой будущего года.

Пишите мне всегда по тому же адресу, так я наверняка все получу, потому что Баттиста пересылает мне почту, где бы я ни находилась.

Он передает Вам большой привет. Он действительно бесконечно добр и очень любит меня.

Крепко обнимаю Вас.

    Ваша Мария.

Джованни Баттисте Менегини – по-итальянски

Рим, вторник, 11 ноября 1948 г.

Дорогой мой, любимый,

сегодня я получила сразу три письма от тебя, и для меня это был самый прекрасный праздник. Конечно, праздник был бы еще прекраснее, если бы ты приехал вместе с письмами, но я знаю, сколько у тебя работы, и ты знаешь, что я хочу, чтобы ты делал свою работу хорошо, как я стараюсь делать свою.

Я слишком сильно тебя люблю, чтобы быть эгоисткой.

Дорогой, я буквально проглотила твои письма, они для меня как глоток эликсира, утоляющего жажду твоего присутствия и близости. Ты знаешь, как тесно мы связаны, и обо всем, что с нами случается хорошего и достойного, мы прежде всего спешим рассказать друг другу.