Смирение

У него фраза «не жили богато, нечего и начинать» звучала как кредо по жизни. Так он, например, сказал старшему брату, когда тот захотел ехать в Москву учиться на юриста.

– Ну, в столице жить дорого, ты же знаешь, – пожал плечами Быков.

– Так он бы отучился, и все растраты бы окупились!

– Ну это как получится. У моей матери подруга есть. Так у неё сыну уже 30 лет, он тоже юриста заканчивал, теперь дольше без работы сидит, чем работает.

В ответ Развозжаев раздражительно фыркнул:

– Да жлоб наш отец был просто! Скупердяй! Сам не смог нормально свою жизнь устроить и другим не давал! Всеми силами только избавиться пытался, как мы повзрослели!

– Да ну тебя! – покачал головой Быков, – так про отца нельзя говорить…

– А я и говорю, что просто не знаешь ты нашего отца.

Он на старшего намедни в суд подал. Говорит, я столько на вас тратил, а вы даже не можете, мол, поделиться. Сам в детстве вздохнуть без спроса не давал, как только взрослее стали, дни отсчитывал, когда мы от него съедем, а теперь в суд подаёт! Ещё и на меня подал, но слава тебе насрать обосрался! У меня юрисдикция теперь американская, от меня он ничего не получит! – у Развозжаева глаза сверкнули от радости.

– От брата тоже, наверно, ничего не дождётся. Он ж юрист, да?

– Не… У меня брат стал фельдшером в скорой. Теперь не знает, что делать. Просит, чтоб помог. А сам, когда я ему сетовал, что отец – мудак, защищал его. Говорит, мол, он нас любит, он нам зла не желает. Да и вообще.... Что ты на него всё наговариваешь! Прям как ты… – кивнул Петя на Сашу.

– Ну ты уж прости… – вздохнул Быков, – меня учили отца любить, руку на него по заповеди не поднимать. Да и не было у меня таких проблем. Но даже если бы и были, я всё-таки постарался бы выражения подбирать. Это ж отец… Он ж кормил тебя, поил…

– Да я понимаю, – отмахнулся Развозжаев, – просто… Просто… – задумался, – слушай, ты извини, что снова начинаю, но расскажи про свой план действий в ближайшее время. Что думаешь первым делом сделать?

Быков вздохнул.

– Конкретно сейчас выставил квартиру на продажу, чтоб бывшей не досталась.

– Это ты мне рассказывал уже. А дальше?

– Я ж и говорю, что не знаю пока.

– Просто сразу говорю: у меня можешь остановиться только на сутки.

– Всего? – удивился Быков, – Ты когда сюда переезжал, я тебя на месяц вписал.

Развозжаев вскочил с табуретки и начал ходить по кухне туда-сюда.

– Слушай, да я помню, конечно! И очень благодарен. Правда! Просто завтра Кэрол возвращается.