Оккупация

Бандиты, среди которых было немало бывших ментов и атошников, безнаказанно орудовали годами.

Удар криминала пришелся на совершенно деморализованные, не готовые к адекватному ответу, демонизированные правоохранительные органы, в которых было к тому же немало женщин. Среди последних была и следователь Ивонина.

Следователем она стала после Майдана, на который сама выходила, и носила майдановцам поесть, и даже укрывала избитого «Беркутом» парня в своей квартире. Тогда она работала помощником судьи.

Игоря не убили. По крайней мере, физически. Он вернулся с войны законченным садистом и наркоманом, постоянно срывающимся и то и дело пускающим в ход кулаки. Она пыталась его лечить, устраивала в клиники для наркозависимых – но он, выходя из клиники, снова срывался и начинал употреблять. Однажды он рассказал ей о том, как он и его товарищи расстреляли нескольких подозреваемых в сепаратизме и закопали их в лесополосе.

Два года назад они расстались – и в том же году она перешла из патрульной полиции в детективы. На полгода она ездила в США на обучение – потому-то и расстались. Детективом она показала себя хорошим, и ее недавно перевели следователем в Генеральную прокуратуру Украины. Игорь время от времени приходил… он завязал, но жить нормальной человеческой жизнью так и не мог.

Ее первым делом об убийстве на новом месте работы – возможном убийстве – в прокуратуре стало дело об отравлении полковника милиции Исупова, и она намеревалась сделать все, как надо.

Она сходила в морг, попросила сделать вскрытие – ей отказали, но, по крайней мере, она взяла все необходимые образцы, чтобы отвезти в Киев в лабораторию. Там же она назначит и вскрытие, просто надо будет санкцию получить. Но у нее со знакомствами в судебной системе проблем с этим не было.

Выживших – судя по протоколам полиции, оформлявшей происшествие, – было двое. Ильдар Ющук, капитан полиции, и некий Александр Матросов, русский, но с гражданством Украины. И тот и другой оказались в больнице в состоянии тяжелого алкогольного отравления, но их сумели спасти. Она поговорила с лечащим врачом – состояние, угрожавшее жизни, было на самом деле.