Альпинист. Покорить СССР. Книга 1

– Петрович, ты чего человека с работой не знакомишь? Тебе помощника взяли, на полставки.

– Помощника? Вот это другое дело! А я уж, грешным делом, подумал, что меня увольнять собираются, ек-макарек!

– Будешь продолжать с этим делом дружить, – тетка щелкнула себя по горлу, – точно уволим.

– Не имеете права! Что я, растратчик какой-то, что ли? Тут есть кого уволить и без меня. ОБХСС сюда пригласить – пусть проверят кто тут и что, вот их и уволить.

– Петрович, ты давай тут сиди да помалкивай, – понизив голос, произнесла тетка.

Петрович поджал губы, потупил взор.

– Вот и хорошо, – кивнула тетка. – Принимай давай человека. И чтобы как положено, объяснил все, чтобы я потом не бегала, не искала вас с ключами, как в прошлый раз. Ну все, Андрюш, располагайся.

И втолкнула меня в каморку.

– Ну, здравствуй, ек-макарек, – произнес мужичок.

– Андрей, – вновь представился я.

– Ну и добро, Андрюша. Будем работать. Ты уж не серчай на старика. Я-то думал, ты уж мне на замену – эта мегера давно грозилась. А ты в помощь. Уже хорошо. В десять товар привезут, разгрузим в четыре руки. А там видно будет.

– Я на полставки, – пояснил я. – Мне после обеда в школу нужно.

– Дык ты школьник? Ну ек-макарек! А крепкий какой, не похож на школьника. Спортсмен, что ли? Вон, руки какие, что канатами перетянутые.

– Нет, любитель. В кружок хожу.

– И какой же?

– Альпинизм.

При этом слове Петрович едва заметно вздрогнул. Глаза блеснули, в них что-то проскочило, какая-то то ли тоска, то ли боль. Странная реакция удивила меня.

– Восхождение на вершины, – добавил я, просто чтобы заполнить образовавшуюся неловкую паузу, причин которой я так и не понял.

– Спорт – это хорошо, – ответил Петрович, покачав головой, глядя куда-то сквозь меня.

И не успел я осмелиться и спросить его, в чем причина такой задумчивости, как он спохватился:

– Ну, хватит рассиживаться.

Попотеть и в самом деле пришлось. Крытый «газик» был доверху забит стальными сетчатыми коробками с бутылками кефира, по двадцать бутылок в каждой таре.

Первые три ящика показались мне легкими. Но потом руки от непривычного груза стали болеть.