Альпинист. Покорить СССР. Книга 1

Больница.

Теперь все стало понятно. Вот так глупо и умер паренек, в которого я попал. Из-за гнилой капусты.

– Понимаю, что не самые приятные воспоминания, – произнес участковый, возвращая меня в реальность. – Но надо рассказать, что случилось. Я запишу, а вы распишитесь. Мне закрывать квартал еще нужно.

– Да, конечно, – кивнул я.

И коротко рассказал ему о произошедшем.

– Так, значит, вас никто не толкал? Вы сами полезли туда?

– Сам, – опустив голову, ответил я. И спросил: – А «скорую», значит, Артем вызвал?

– Нет, – покачал головой участковый.

– Как это? – удивился я.

Лучший друг не вызвал «скорую»? Может быть, Марина вызвала, а Артем со мной сидел?

– Звонок поступил от некой Лидии Леонидовны, пенсионерки. А с вами никого не было.

– Ничего не понимаю… – одними губами прошептал я. – Как это – никого? Я один был?

– Именно, – кивнул инспектор. – Лежали возле дома. А про то, что вы на балкон карабкались, очевидцы рассказали. Подтвердили, что стояли с вами двое, но они потом исчезли.

Инспектор вдруг пристально глянул на меня своими рыбьими глазами.

– А может быть, вы в квартиру хотели пробраться? А это ваши подельники были?

– Что?! – вытянулся я в лице.

– Ну вовсе вы не из-за девушки решили навыки свои показать. А квартиру обнести, через балкон. Домушники так делают.

– Никакой я не домушник!

– На слово вам поверить? – усмехнулся инспектор. А потом вдруг очень серьезно произнес: – Вас, Андрей Александрович, мы еще проверять будем. И в школу зайдем характеристику взять, и с родителями поговорим.

– Да я же…

– Ладно, не оправдывайтесь. Разберемся, – участковый заполнил бумагу, протянул мне. – Все версии проверим, и вашу, и мою. Вот здесь распишитесь. «С моих слов записано верно». И дату.

Я взял ручку, долго рассматривал ее, не в силах сдержать улыбку. Тонкая, из матово-белой пластмассы, больше похожей на кость, с завинчивающейся красной верхней частью, какую обычно я в школьные годы нещадно обгрызал.

– Шариковая. Два рубля за нее отдал, – с гордостью ответил инспектор. И посмеялся: – Смотри, не прикармань. А то живо дело на тебя заведу!

Я расписался. С датой пришлось повозиться. Но подсказал инспектор. Выводить на бумаге цифру «1970» было самым необычным из всего сейчас произошедшего.

– Скорейшего выздоровления! – забирая бумагу и ручку, пожелал мне Елякин и ушел.

Я задумчиво побрел к себе в палату.