Мертвая империя

У тебя нет ограничений в этом месте. Если что я у себя.

Я кивнул Гонорию и, взяв большой бокал вина, нашел свободное место: огромный диван, заваленный такими же огромными подушками, и шелковое покрывало. Упав на диван, я принялся постепенно отпивать вино из бокала. Вокруг был шум: общались люди, звенели бокалы, стучала и билась посуда, слышен топот ног и смех гостей. Чтоб меня Сатурн… сколько здесь людей! Неужели в Риме считается нормальным такое устраивать? Я подобного никогда и нигде не видел. Столько веселья, радости, наслаждения.

А ведь где-то на границе смерть, боль и слезы. Еще полгода назад я мог в любое мгновение быть убитым дикарем, жил в деревянном «штабе», следил со стены форма за порядком и ел все, что давали, а не то, что хотел. А теперь? Я в роскоши. Я в безопасности. Я в самой лучшей жизни, о таком мне даже и не снилось. Но к лучшему ли это? Роскошь развращает, абсолютная роскошь развращает абсолютно. Не потому ли наша цивилизация терпит бедствие? Раньше, когда наша власть ограничивалась одним лишь Апеннинским полуостровом, мы всегда были наготове, нам было не до веселья, мы были всегда в боях и сражениях. Воин перестанет биться, тогда, когда кубок с вином или мешочек с золотом станет тяжелее его оружия. Чем дальше и величественнее длится наша история, тем тяжелее становится мешочек и больше наполняется кубок. В тяжелые времена появляются талантливые люди. Но где сейчас этот человек? Почему он не пришел? Неужели это конец? Нашей цивилизации пришло время уступить свое место другим. Что делать? Мне кажется, что уже поздно что-то делать. Остается лишь смириться, принять все как есть. Люди, окружающие меня, и император беззаботно предаются веселью и похоти, им не до войн и политики. Они не могут или не хотят понять, что скоро всего этого не станет. Тот, кто займет наше место, пожжет наши поля и села, разрушит наши города и наследие, убьет наших близких и нас самих. Это будет скоро, ведь все катится в никуда, римский мир будет полностью уничтожен. Вокруг ты почувствуешь лишь смерть, почуешь в воздухе запах дыма и крови, услышишь стоны умирающих и страдающих. Варвары уже близко, и они не пощадят никого… От мыслей меня отвлекли две подошедшие римлянки: одна из них была блондинкой, высокого роста и пышной грудью. Вторая была с каштановым цветом волос, веснушчатая, среднего роста. Обеих объединяли определенные элементы: ровные, правильные черты лица, богато одеты с дорогими украшениями.