Нет пути назад

Прошу уточнения: мы имеем право стрелять только в ответ или при любой потенциальной угрозе? Прием.

– Монолит двенадцать, дайте предупредительный, и, если не остановятся, стреляйте на поражение по вооруженным людям. Как поняли?

– Марка один, вас понял, исполняю. Я брошу пару светошумовых сначала, возможно, их это остановит.

Рев винтов оглушил, подобно тамтаму, родившись внезапно и словно из воздуха. Четверка винтокрылых штурмовиков вынырнула из-за горного хребта и ушла вниз выполнять боевые задачи в городе.

Грохот винтов стих так же быстро, как и появился.

Было непонятно, произойдет ли то, что они ждали. Было непонятно, что вообще будет в самое ближайшее время – их те же вертолетчики могли запросто прищучить по ходу. Или один из «Громовержцев» – отработать парой выстрелов крупного калибра, каждый из которых как выстрел шестидюймовой гаубицы. По правилам для работы они должны были опознаться, зарегистрироваться в сводной таблице и сейчас ждать задания. Но они не сделали этого – долго ждать не придется, дел чертова уйма, а людей, как всегда, катастрофически не хватает.

Если они проявятся в сети, их немедленно припашут к какой-нибудь работе, и они не будут на месте тогда, когда это станет нужно.

Было только одно задание. Заложенное в память беспилотника своим человеком в ГРУ, Главном разведывательном управлении, которому эти самые беспилотники и подчинялись. Как только беспилотник увидит, что ему надо, он передаст информацию на Марку один вместе с приказом. Марка один выйдет в эфир и сообщит нужную информацию, не зная, что именно сообщает.

После чего они начнут действовать.

А пока остается просто ждать…

Он сам не знал, для чего это делает. Он не знал, почему не доложил о том, что знает, по инстанции, как положено, чтобы организовали операцию. Может быть, потому, что он испытывает глубокое презрение к этим самым «организаторам», не вылезающим из штаба и дающим ценные указания. И он хочет организовать все это сам, чтобы утереть нос этим придуркам. Наверное, как-то так…

Что-то не то в армии.

Он это знал, потому что сам был частью армии. Что-то не то в стране. Он это знал, потому что был жителем этой страны. И недавно – он нашел единомышленников. Которые тоже считали, что в стране не все ладно…

Погруженный в свои мысли, он едва не пропустил сообщение, адресованное лично ему. То самое, которого он ждал.

– Марка один запрашивает Быка два-два. Марка один запрашивает Быка два-два.

Рация была дуплексной.