Незаменимый человек. По следам пропавшего директора

– Эти записи Вы нашли в кабинете Синицына, когда бумаги просматривали?

– Нет, записи хранились у Ольги. Мне их удалось расшифровать.

– Да, Женя любил всё зашифровывать…

– Лилия Романовна, возвращаю Вам ключ от кабинета Синицына.

– Оставьте на столе, потом уберу.

– Как скажите.

– Марк Сергеевич, что мы ещё не обсудили?

– Всё вроде.

– Что ж, тогда давайте закончим, а то мне надо с документами поработать.

Вернувшись к себе, перезвонил разработчику регламента, ещё раз напомнил ему о нашей встрече.

17

– Марк Сергеевич, рад Вас видеть! – с улыбкой встречал меня в своём кабинете доктор Темников. – Есть хорошие новости. Я даже хотел звонить Вам.

– Говорите же скорей!

– Ольга начала делать движения рукой, появился тонус мышц. Эти движения явно осознанные. Представляете, какой прогресс за два занятия?

– Виктор Алексеевич, мы на правильном пути.

– Да, безусловно!

– Я хочу увидеть это.

– Идёмте к ней!

По длинному больничному коридору мы прошли в палату Ольги. Девушка сидела в кресле, как и раньше, смотрела перед собой немигающим взглядом. По просьбе Темникова медсестра оставила нас.

– Ольга, Вы слышите меня? – спросил доктор свою пациентку.

Девушка в ответ еле заметно повела плечом, и правая рука сделала несколько движений в горизонтальной плоскости, скользя вдоль широкого поручня кресла.

– Сегодня утром мы проверили, сможет ли Ольга удерживать пальцами карандаш, – продолжал доктор.

Виктор Алексеевич достал из своей папки листок и показал мне. На бумаге среди параллельных и перпендикулярных линий различались печатные буквы. Группы букв, разнесенные на небольшом расстоянии, составляли два слова. Они были нечёткими, но вполне читаемыми: «МАК ЛБИМИИ».

– Видите?

– Вижу, – ответил я. – Шифровать слова – это у Ткачуков семейное.

– Что Вы имеете в виду?

– Так, ничего, просто мысли вслух. У меня складывается впечатление, что в этих двух словах есть пропущенные буквы.

– И что же?

– Написать «Б» у неё с трудом получилось. Полагаю, что некоторые буквы, особенно скруглённые, Ольге писать затруднительно, из-за отсутствия гибкости кистей рук, и она их пропускает.