Самозванец (сборник)

Такой разговор между офицерами услыхали наши несчастные студенты-музыканты, проходившие в то время по казарменному двору. Они еще ниже повесили носы – для них стало ясно, что родственники не успеют выручить их из беды, даже если захотят и если бы это было возможно при других обстоятельствах. Но они все-таки решили сделать все, что от них зависит.

В маркитантской нашлись бумага, конверты и чернила. Вестмайер и Гаусвальд написали письма и вручили их старому солдату полка принца Моденского, который оставался в Вене.

За передачу писем по назначению солдату дали полталера, а ефрейтора угостили вином.

Не прошло и часа, как бывшие студенты стояли в полной боевой амуниции в рядах полка, выстроенного во дворе казармы. В довершение всех несчастий, их разместили врозь друг от друга, так что они не имели возможности переговариваться.

День выдался пасмурный; с утра солнце пряталось за тучи, а в тот момент, когда полковник в последний раз окидывал взглядом полк, чтобы скомандовать выступление, пошел дождь.

Гренадер, стоявший рядом с Лахнером, сказал ему:

– Ты, брат, верно, из неженок будешь: ишь какое кислое лицо состроил, когда дождик пошел. Ну, уж нравится, не нравится – а терпеть придется.

– Мне не нравится не то, что дождь пошел сегодня, – ответил тот, – а почему он не шел вчера вечером: тогда меня здесь не было бы.

Издали послышался глухой барабанный бой. Гренадер прислушался и сказал Лахнеру:

– Ого! Кого-нибудь ведут на расстрел.

В тот же момент из второго двора показалась процессия.

Во главе ехал штаб-офицер, лицо которого скрывалось за поднятым высоким воротником шинели. В середине медленно подвигавшейся процессии шел осужденный. Лахнер вздрогнул при виде его: это был тот самый незнакомец, чье кольцо было на его, Лахнера, пальце.

Незнакомец шел твердым, уверенным шагом; его взор не выдавал ни малейшей растерянности или испуга.

– Чем провинился этот несчастный? – спросил Лахнер.

– А кто же его знает, – ответил гренадер. – Кажется, это тот самый, которого привел патруль сегодня ночью, когда я стоял на часах.

Очевидно, он уже давно был приговорен к смертной казни, но скрывался.

Послышалась команда «Смирно», полк подобрался, вытянулся, застыл в неподвижности…

Забил барабан, и, подчиняясь команде, полк двинулся вперед. С каким тяжелым сердцем прощались наши неудачники-музыканты с Веной. Они встречали многих из товарищей-студентов, которые шли в университет, не обращая внимания на проходивший полк.