Самозванец (сборник)

А теперь пожмите еще раз на прощанье мою руку и оставьте меня одного; мне много о чем нужно подумать.

Лахнер сердечным рукопожатием простился со своим собеседником и вернулся к товарищам. Незнакомец остался стоять у окна.

Месяц скрылся за горизонтом, и ночную тьму стали разгонять робкие предрассветные лучи. Мало-помалу светлело. Вот зачирикали под окном птички, во дворе барабан забил зорю, и в прилегавших казармах закипела жизнь. По лестницам забегали солдаты, насвистывавшие веселые песенки… Вскоре снова забил барабан, и во дворе послышались слова команды.

Открылась дверь и показался профос с корзинкой, из которой торчала бутылка.

– Братцы, – сказал он, хитро подмигивая левым глазом, – а вот и завтрак. У кого найдется монетка, тот может опрокинуть стаканчик доброй водки, лучше которой не пивали в Лондоне, и закусить кусочком свежевыпеченного, поджаристого хлебца, который даже и придворным домам показался бы деликатесом.

Лахнер, Гаусвальд и Вестмайер с радостью приняли предложение профоса и выпили по стаканчику водки.

– Какая мерзость. Дайте мне стакан молока на завтрак.

– Молока? – с хитрой улыбкой переспросил профос. – А что такое «молоко»?

– Это то, – сердито ответил Биндер, – чего вы, вероятно, никогда не пили.

Студенты весело расхохотались.

– Ишь ты, – засмеялся Вестмайер, – оказывается, и Биндер может шутить, когда захочет.

Профос подошел со своей корзиночкой к незнакомцу. Но тот только махнул рукой и продолжал пребывать в своей грустной задумчивости.

Лахнер с участием и сочувствием смотрел на него. У незнакомца была голова римлянина. Ничего мещанского, неблагородного не чувствовалось в этом строгом профиле. Чистотой и даже наивностью светились его пламенные глаза. Лахнер готов был поручиться, что незнакомец не виноват в приписываемом ему преступлении, что он страдает за чужую вину… Он перевел взгляд на полученное им кольцо.

Снова скрипнул замок, и в камеру вошел профос со стальными наручниками. Он наложил их на незнакомца, который, не сопротивляясь, молчаливо протянул руки. Затем профос крикнул студентам:

– Вставайте! Вы идете с нами.

– Наконец-то! – радостно воскликнул Биндер.