Танцовщица из другого мира

И что самое удивительное, мне, действительно, стало легче.

Я с некоторой опаской приподнялась и села на пол. Боль не исчезла полностью, да и тошнота ещё оставалась. Но в таком состоянии я уже могла передвигаться. В это время знахарка достала из потрепанной котомки какой-то подозрительный мешочек и протянула его Резеде.

– Завари и дай настояться пятнадцать минут, – строго сказала она. – А после давай Таяне каждые два часа. К вечеру она окончательно придет в себя.

Женщина поморщилась, но возражать не стала.

– Спасибо, Нинон. Я вечером же занесу плату, – закончила она заискивающим тоном.

– Уговор другой был, Резеда. – строго произнесла старушка. – Все знают, что я в долг никого не исцеляю.

– Но нету у меня сейчас денег, вечером отдам, как эту сдам, – продолжила клянчить Резеда. Нинон непреклонно покачала головой.

Сестренка тем временем снова потянула меня за руку. Ах, да, надо встать. Снова встала на четвереньки, собираясь с силами. Слабость никуда не делась.

– Беги сейчас, – шепнула Алейна еле слышно.

Я посмотрела в карие глаза и покачала головой. Вот теперь я точно никуда одна не побегу, если только вместе.

Подтянула правую коленку и, сосредоточившись, поднялась, наконец, с пола. Тут же вцепилась в плечи сестры, так как голова снова закружилась. А спор между тем между знахаркой и Резедой продолжался.

– Займи у кого-нибудь монеты, – отрубила Нинон. – Слово надо держать, Резеда, раз дала. А стоит мне хоть кому-то на уступки пойти, и все жители трущоб начнут ко мне косяками ломиться.

Так что я отсюда не уйду, пока плату не получу. Пять серебряных монет. Четыре за заговор и одна за травы. За каждый час ожидания буду добавлять по пол-серебряника к плате.

– Гайтан, – крикнула «мамка», отчего притихший ребенок на её руках снова разревелся. В комнату заглянул страшный громила явно бандитской наружности. – Займи у своих дружков пять… нет, четыре серебряника, – постановила она, пытаясь вручить обратно мешочек с травами.

– Пять. Без них Тая не дойдет даже до дома утех, – заявила Нинон, безразлично пожимая плечами.

Гайтан кивнул и исчез из проема двери.

– Так я её отступникам сдам, – со злорадством ответила Резеда.

– Не гневи Богов! – потребовала знахарка. Но женщина только усмехнулась в ответ. – Не смей даже думать об этом, иначе прокляну, – а вот тут она уже побледнела. Нинон же покачала головой и отдала мешочек Алейне. – Завари сбор, деточка, – сестренка прошмыгнула в другую комнату. А Нинон припечатала.