Новобранец

В итоге у Коли сложилось впечатление, что ему предстоит провести два года в чём-то среднем между пионерским лагерем, с играми в "Зарницу", и цирковым училищем, с обязательным прохождением курса акробатики, клоунады и меткой стрельбы на манер Вильгельма Телля. Кроме того, солдата в армии ждали захватывающие приключения и весёлые похождения. Интересно, нет ли у Коли в далёкой Бессарабии сводного брата или сестры? Но вот поезд тронулся, мама осталась на платформе, утирая платочком слёзы, а отец, по провинциальной привычке, ещё довольно долго бежал за вагоном и махал Коле в окно, к которому парень просто прилип, но поезд оказался быстрее, отец отстал, колёса застучали громче и понесли будущего защитника Родины по ночной загадочно молчаливой степи в сторону Куйбышева.

6

Через много лет Коля сочинит стишок, на манер Даниила Хармса:

Я вышел из дому давно,

Тому немало лет,

и не горит уже окно,

и дома больше нет.

Исчезли лавочка и двор,

и городок исчез,

стекла река под косогор,

и срублен тёмный лес.

Минул уже почти что век,

ну, пусть не век, а пол,

с тех пор как, странный человек,

я из дому ушел.

И вот я в пыльных сапогах

с улыбкой. И смешком

меня вы встретили. И – ах,

ответил я стишком:

"Пока я по лесу бродил

и всё глядел вперёд,

исчез не только Даниил,

пропал и весь народ!"

А этот стишок Коля сочинит в будущем памяти своего отца:

В портфеле моего отца растаял шоколад.

Отец спешил домой.

Он пробыл бесконечных две недели.

Отец летел, и под его крылом

Густые серебрились облака.

Он ехал на раздолбанной машине,

Густая к небу поднималась пыль.

А лето было безнадёжно жарким,

Деревья никли, плавился асфальт.

Отец вошёл, и за его спиной

Теснились звёзды, солнце и луна,

Пыль Азии, ковыль и подорожник,

Полынь горчила и сладил чабрец,

И шли неторопливые верблюды,

И женщины закутывались в шёлк,

Мужчины громко брякали железом,

Кузнечики смешные стрекотали

И квакали весёлые лягушки.

Портфель он бросил на пол и в охапку

Схватил своих заждавшихся детей.

О, Господи! И как же мы смеялись,

Разглядывая жирное пятно

На жёлтой коже пыльного портфеля!

Портфель был брошен далеко на полку,

И там его на много лет забыли.

Он там лежал, пока не почернел.

А мой отец ушёл, не оглянувшись.

И на земле, столь горячо любимой,

продолговатым проступил пятном.