Гетманы Украины. Истории о славе, трагедиях и мужестве

Понимая, что Ян Казимир вряд ли захочет помириться на таких условиях, Хмельницкий как настоящий ученик иезуитов предлагал: если поляки не согласятся, пусть его царское величество даст нам немедленно знать, а мы со своим войском будем готовы

.

Но Хмельницкого ждала неприятная неожиданность. На переговоры казацких послов не пустили. Поляки – члены посольства – со злорадством отмечали: «Казакам очень не понравилось, что москвитяне приказали им вытти из комнаты»

. А в ноябре 1656 года было подписано Виленское перемирие между Российским государством и Речью Посполитой.

По его условиям поляки должны были избрать русского царя польским королем (после смерти Яна Казимира).

Пока копии подлинных соглашений не дошли до Чигирина, поляки поспешили распространить слухи о возможном возвращении Украины под власть Речи Посполитой. С не меньшим усердием польские комиссары представляли русским в черном свете Хмельницкого. В частности, они сообщили им, что гетман якобы объявил о своей готовности служить Яну Казимиру.

Поляки сопровождали это саркастическим замечанием: что это за человек – то Москве, то шведам, то полякам хочет служить и так своим обманом поворачивается, как «ветряк» на каждый ветер. Да это и не удивительно – добавляли они – ведь в молодости он научился таким штукам у иезуитов

. В результате, в ходе русско-польских переговоров у бояр проскользнуло такое мнение: «Царь не может уступить казаков, потому что это такой народ, который ни с вами, ни с нами не может в мире жить, и заблаговременно ищет себе нового покровителя, или Шведа, или Рагоция, соединясь с которым нибудь из них, они могут быть опасны и нам и вам, от них нужно бегать, как от бешеной собаки…»

.

Узнав о Виленском перемирии, Богдан отреагировал сразу и однозначно. Он пишет царю: «…мы, яко верные вашого царского величества слуги, о неправдах и хитростях ляцких ведомо чиним, что они того договору… николи не додержат…». В доказательство этого гетман извещал Алексея Михайловича о переговорах поляков с братом цесаря и с трансильванским князем Ракочи об избрании одного из них королем: «…а то все знаком есть явным неправды ляцкой, что они того договору не додержат»

.

Источники сохранили еще более колоритные подробности. Когда до Богдана дошли слухи, что Украину возвращают полякам, он вскочил, как безумный, который ума лишился, и закричал: «Уж, дети, об этом не печальтесь! Я знаю, что надо делать: нужно отступить от руки царского величества.