Мухтарбек Кантемиров

Этот богатырь со светлыми волосами, разбросанными по плечам, Костя Никитенко – он собирал камни, которые теперь разбивают молотом у него на спине – на бордюрах новогорских аллей.

А та девушка с флагом, венчающая пирамиду несущихся на лошадях всадников – Надя Хлебникова, которая боится крыс, и при виде их готова залезть на потолок и притвориться липучкой от мух…

Не патетика, но живая театральная жизнь.

С Мариной мы знакомы заочно – почти год, но в этот приезд впервые должны увидеться.

Она будет встречать меня на «Планерной», и мы поедем в Новогорск вместе.

Ночь в поезде позади. За толстым, пыльным стеклом вагона медленно проплывает перрон.

Конев бор. Местечко, от которого до Москвы – часа полтора.

В Коневом бору: бор – есть, коней – нет, но само название – как преддверие того, где скоро быть: у Мухтарбека Кантемирова, среди друзей и лошадей.

И вот уже залитый утренним солнцем перрон Казанского вокзала. Каждый раз я вижу только «подземную» Москву.

Прямо у перрона – вход в метро, гулкая бесконечность эскалатора, шум поездов внизу, льющаяся река людей на подземных переходах. Сколько там еще станций по карте?

А, вот уже «Сходненская», которая – навсегда – песней студенческих лет…

«Далеко до Сходни

Не поспеть сегодня…»

И, наконец – «Планерная»…

Медленно всплываю на эскалаторе – где Марина? Может – та молоденькая девушка? Нет – равнодушно скользнула взглядом по моей «условленной» голубой куртке.

А может та, у стеклянной двери?

Оглядываюсь: на маленькой площади – нету. Опускаю сумку у остановки, откуда уходят маршрутки в Новогорск. Обидно, вон белая «434» -ая отъезжает.

И почти сразу:

– Таня?

Высокая, тоненькая, грациозная девочка. Черноволосая, улыбчивая…

– Мы встречаем тебя на машине. Пойдем – там Вовка.

Вовка – брат. Фотограф сейчас, он несколько лет был каскадером в театре.

Мальчишка тогда – он и увлекался опасностью по-мальчишечьи.

Хотя во многих, почти во всех каскадерах остается что-то детское. Кто – разумный и взрослый – сунет голову к черту в пекло?

Марина писала, как он впервые участвовал в спектакле.

«Не знаю, что он чувствовал при этом, но, думаю, волновался ужасно. Вначале он выезжал в «гусарском» блоке на большом вороном раздолбае Грассе. Грасс тоже волновался и не очень хотел туда, где пиротехники нарочно для него приготовили много приятных сюрпризов.