Анализ романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

Среди этих гудков откуда-то издалека послышался тяжкий, мрачный голос, пропевший: «…скалы, мой приют…» – и Варенуха решил, что в телефонную сеть откуда-то прорвался голос из радиотеатра».

Приведем полностью «Приют» Шуберта.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы – мой приют.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы – мой приют.

Как там кипучие волны идут,

Тайно и горько так слезы текут.

Тайно и горько

Так слезы, слезы текут.

Тайно и горько так слезы текут.

Как там деревья шумят в вышине,

Так сердце бьется трепещет во мне.

Как там деревья шумят в вышине,

Так сердце бьется трепещет во мне.

Так сердце бьется трепещет во мне.

Как скалы там неподвижно стоят,

Те же все душу муки томят,

Душу все те же муки, муки томят.

Душу все те же муки томят.

Бурный поток, чаща лесов,

Голые скалы – мой приют.

Бурный поток, чаща лесов,

Бурный поток, чаща лесов, вот мой приют.

Можно согласиться с отцом Андреем, что слушать вечно такого Шуберта – это испытывать страдания.

В-третьих, приятно писать при свечах гусиным пером.

Мастер неоднократно и разным героям озвучивал свое отношение к написанному роману и будущему писательству.

Ивану Бездомному —

«Настали совершенно безрадостные дни. Роман был написан, больше делать было нечего…»

«Скажите мне, а что было дальше с Иешуа и Пилатом, – попросил Иван, – умоляю, я хочу знать. – Ах, нет, нет, – болезненно дернувшись, ответил гость, – я вспомнить не могу без дрожи мой роман».

«– А вы сами не будете разве? – тут он поник головой и задумчиво добавил: – Ах да… Что же это я спрашиваю, – Иванушка покосился в пол, посмотрел испуганно.

– Да, – сказал мастер, и голос его показался Иванушке незнакомым и глухим, – я уже больше не буду писать о нем. Я буду занят другим».

Маргарите – «Я возненавидел этот роман, и я боюсь. Я болен. Мне страшно».

Воланду —

«После некоторого молчания Воланд обратился к мастеру:

– Так, стало быть, в Арбатский подвал? А кто же будет писать? А мечтания, вдохновение?

– У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновения тоже нет, – ответил мастер, – ничто меня вокруг не интересует, кроме нее, – он опять положил руку на голову Маргариты, – меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал.

– А ваш роман, Пилат?

– Он мне ненавистен, этот роман, – ответил мастер, – я слишком много испытал из-за него.