Противоречия в романе «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

«Крысобой был на голову выше самого высокого из солдат легиона и настолько широк в плечах, что совершенно заслонил еще невысокое солнце».

Затем по прошествии некоторого времени положение солнца на небосводе изменилось.

«Пилат поднял мученические глаза на арестанта и увидел, что солнце уже довольно высоко стоит над гипподромом, что луч пробрался в колоннаду и подползает к стоптанным сандалиям Иешуа, что тот сторонится от солнца».

Пилат закончил допрос и приготовился встретиться с Каифой, когда время приближалось к полудню.

«Приказания прокуратора были исполнены быстро и точно, и солнце, с какой-то необыкновенною яростью сжигавшее в эти дни Ершалаим, не успело еще приблизиться к своей наивысшей точке, когда на верхней террасе сада у двух мраморных белых львов, стороживших лестницу, встретились прокуратор и исполняющий обязанности президента Синедриона первосвященник иудейский Иосиф Каифа».

К концу их разговора был уже почти полдень.

«Прокуратор тыльной стороной кисти руки вытер мокрый, холодный лоб, поглядел на землю, потом, прищурившись, в небо, увидел, что раскаленный шар почти над самой его головою, а тень Каифы совсем съежилась у львиного хвоста, и сказал тихо и равнодушно:

– Дело идет к полудню».

Когда позже Пилат взошел на каменный помост на площади перед гипподромом (ристалищем) и объявил собравшейся толпе о приговоре, полдень уже наступил.

«Пилат выкрикивал слова и в то же время слушал, как на смену гулу идет великая тишина. Теперь ни вздоха, ни шороха не доносилось до его ушей, и даже настало мгновение, когда Пилату показалось, что все кругом вообще исчезло.

И тут в конце главы автор вдруг сообщает: «Было около десяти часов утра».

До этого же автор четырежды упоминал в разных вариантах полдень: солнце не успело еще приблизиться к своей наивысшей точке, раскаленный шар почти над самой головой, дело идет к полудню и, наконец, отвесные лучи. Поэтому можно предположить, что единственное указание на десять часов утра будет ошибкой.

Эту ошибку автор повторит вначале следующей 3-й главы («Седьмое доказательство»). «– Да, было около десяти часов утра, досточтимый Иван Николаевич, – сказал профессор».

На ошибку указывает продолжение ершалаимского романа в 16-й главе («Казнь»). Здесь сообщается, что «Та кавалерийская ала, что перерезала прокуратору путь около полудня, рысью вышла к Хевровским воротам города».