Рваные судьбы

– Я думаю, он ничего не понял, – сказала Нюра. – Просто не успел сообразить, что с ним произошло. Он ведь не видел Лизу.

– Будем надеяться, что это так, – ответил Григорий. – Ладно, а теперь всем отдыхать, уже ночь на дворе.

Лиза поцеловала Нюру и вышла вслед за мужем. Войдя в спальню, она, обессиленная, присела на кровать. Григорий зажёг лампаду, в комнате посветлело. Лиза встала и подошла к кроваткам дочерей. Попробовала губами лобик Раечки – температура уже не поднималась. Болезнь отступала.

– Слава богу, Раечка выздоравливает, – сказала Лиза шёпотом.

– Что ты собираешься теперь делать? – спросила Лиза. – Нюре нельзя туда возвращаться. Надеюсь, ты теперь и сам это понимаешь?

– Понимаю, – буркнул Григорий и повернулся на спину, подложив под голову руку. – Нюра останется здесь.

– А Матвей? Что ты ему скажешь?

– Ничего не скажу. Просто не отпущу больше Нюрку туда, и всё!

Лиза легла рядом и обняла мужа.

– Наконец, ты говоришь, как настоящий мужчина. Наконец-то перестал перед ним ползать.

– Я и не ползал перед ним, – ответил Григорий, – просто считал своим другом. Не хотел, наверное, верить, что он – законченный подлец. Хотя, если разобраться, многие мужья поколачивают своих баб. Это тебе со мной повезло. Да?

Григорий повернул голову и поцеловал жену.

– Да уж, повезло, – вздохнула Лиза. – Но ты всё равно, не ходи больше с этим Матвеем. До добра это не доведёт.

– Ладно, ладно. Сам не хочу. Других друзей нет, но и таких не надо. Спи, давай.

И он погасил лампаду.

На следующий день Матвей пришёл к Григорию:

– Где моя жена? Она не ночевала дома или утром ушла?

– А ты разве ничего не помнишь?

«– Хорошо же тебя вчера Лизка шарахнула», – усмехнулся про себя Григорий.

– Выйдем, Матвей, нам надо с тобой потолковать, – сказал Григорий и вышел на двор.

Матвей нехотя вышел следом. Лиза бросилась к двери и стала слушать.

– Матвей, – начал Григорий, – Нюра к тебе больше не вернётся.

– Не понял, – сказал Матвей. – Объясни-ка, а то я вчера малость перебрал, голова до сих пор трещит, да ещё вчера упал, башкой стукнулся. И вообще, слабо соображаю. Чего ты сейчас сказал?

– Я сказал, – спокойно повторил Григорий, – что Нюра останется здесь. Ты вчера избил её до полусмерти.

– Не может быть, – Матвей взялся за затылок и скривился от боли.

– Очень даже может.