Гуси, гуси – лебеди

Устала сильно: путь выдался крайне непростым и физически, и психологически. Утомилась! Ягод нигде нет, – ни брусники, ни черники, ни голубики, а планировала набрать на зиму. Встретились только белки. – Пусто! Тайга пуста.

Дымка заскочил в палатку, запрыгнул ко мне на спальник, ластится, клянчит вкусненького, а я прислонилась к стенке спиной и пишу огрызком карандаша в тетрадке. С детства выработана привычка вести дневниковые записи, переняла отчасти у отца. Он постоянно записывал всевозможные расходы, сколько земли на тачке привёз в сад, засыпая топь.

А ещё, изучая родословную, выяснила, что Прапрапрадед вёл записи, дневники. И они до сих пор служат историей жизни старинной Уфы времён крестьянской смуты Пугачёва. Вероятно, тяга к писательству ежедневному пошла по генам, и сравнима с чашечкой кофе по утрам.

Дымка заскочил ко мне на постель, прижался, положив лохматую голову на ноги хозяйке; блаженно прикрыл глаза и дремлет. Высоко в небе прокричал лебедь. Они останавливаются при пролёте на соседнем болоте подкормиться до рассвета, отдохнуть.

3.10.2020. Утро.

Ветер пробегает по макушкам кедров, гудит. Взошло солнце, – поднялось над логом. Единственное живое существо – первое, которое здесь увидела, – кедровка. Пила кофе в палатке и услышала шум крыла птицы, вышла посмотреть, – не рябчик ли?.. – Оказалось, – кедровка. Кедровка прилетела в поисках еды и из любопытства – посмотреть, – кто тут поселился?.. – Села на сосну, глядя сверху вниз на меня, удивлённо просвистела: «Фью – ю-ю-ю!.

.», – и улетела. Подумалось: «Чем она питается?.. – лес гол и пуст; ягод нет, шишки – нет…».

С утра поразила тишина, – маленьких птах и тех нет. – Нет копалух, рябчиков, косачей. Шла сюда, – сплошные кругом завалы из деревьев! За тридцать с лишним лет, что брожу тут, – лес пребывал в чистоте, а тут… – за год, понавалило дровИн! Тропу во многих местах завалило. Приходилось подлазить под деревья, обходить кругами. Кедры, сосны поломало, многие вывернуло с корнями. Последние годы Север лихорадит, – то заливает ливнями, то тайга засыхает, – то сушь, то потоп, оттого и птицы нет.

Выводки гибнут.

Ночью непрестанно топила печь. – Нельзя лишнее полено подбросить, – разгорятся дрова, можно погореть. И не получается обходиться малым: потухнет, – придётся растапливать, что канительно, – хочется спать. Легла почивать рано, – с семи вечера, как пришли с Дымком. Вчера не выспалась. Утром позавтракали сообща с Дымком щучкой и домашними печенками.