Полуночный танец

В кромешной тишине чудной ночи мысли текли по странным руслам. Они, будто бы обрели самостоятельное тело, в чём-то сравнимое с дымкой, стелящейся вдоль русла заснувшей реки. Мысли сделались плоскими, расплывчатыми, не имеющими границ и временных барьеров. Они отрицали человека, как центральную фигуру мира, точно подтверждая нереальность бытия человеческого тела. Слышалось биение собственного сердца и шум работы миллионов человеческих клеток – звуки, в обыденности глушимые тысячами прочих.

Частицы тумана, похожие на крошечных бабочек, порхали. Движения мельчайших частиц напоминали диковинный танец с неизвестным значением. Они напоминали живых существ в белом оперении, или детей, резвящихся на лужайке, – пушистых, весёлых и… – разумных! Глядя на странных созданий, захотелось поверить в одухотворённость обычной воды, к родству с которой туманные создания имели прямое отношение. Казалось, – белые точки беззаботно летали, бегали и прыгали в воздухе, – то вверх, то вниз, то в стороны, а догнав друг друга, – разбегались, смеялись, радовались беззаботности жизни; кружились счастливым хороводом.

Казалось, сказке нет конца. Как вдруг, ворвавшись в луч света фонарика, ночную гармонию пронзили прерывистые острые штрихи. Сверкая, точно лезвия отточенных клинков, косо… – сверху вниз, узкие линии врезались в хоровод танцующего тумана с какой-то, лишь им ведомой целью. – Жестокие, сильные, не признающие жалости, они лишь на мгновение появлялись в пучке света… – устрашающе радужных переливов, ледяные и неотвратимо гибельные, – промелькнув, тут же исчезали.

Не сразу дошла до осознания суть представшей взору трагедии. Не видели беды и резвящиеся туманинки. Не осознав смертельной опасности, они лишь на миг остановились. Однако, не разглядев угрозы, легкокрылые создания безмятежно пустились вдогонку собратьев, уже агонизирующих от смертельных ран.