Баламуты Белокамня

Кроме того, самим големам свет был без надобности, он лишь отмечал наличие портала поблизости, привлекая внимание путешественников, и в десяти шагах от них уже наступала зона темноты. Пьер уже зажёг несколько магических огней, поместив один из них на верхушку шлема Рульфа, а второй на конец своего дорожного посоха. Хуже всего пришлось Люцию, ибо у него своего источника света не оказалось, и видеть в темноте пещер, как это было дано Моргримму с рождения, он не мог. Поэтому отряд разделился следующим образом – первым выставили гнома, за ним шёл Пьер с источником света, а замыкал шествие Рульф, постоянно подгонявший пыхтевшего Люция.

После короткого ритуала, устроенного прямо на полу пещеры, в ходе которого Пьер заколдовал небольшой камень, с привязанной к нему шерстью минотавра, маг бросил свой путеводный знак, и тот сначала полетел прямо, а потом, к удивлению наблюдателей, изменил траекторию своего полёта в воздухе так резко, словно столкнулся с невидимой преградой, отскочив в сторону.

Подобрав камень, Пьер кивнул в сторону того туннеля, куда отклонился его магический компас.

– Минотавр в том направлении! Веди, Мор. На перекрёстках будем уточнять направление.

Кивнув, гном пропал в нужном ответвлении, велев следовать за ним на расстоянии трёх дюжин шагов.

– Чтобы твой свет не выдавал меня, – пояснил он магу. – Кроме того, если рядом есть источник света и тьма одновременно, моим глазам сложно перестраивать своё зрение с обычного на сумеречное и обратно.

Если чего впереди найду – вернусь и сообщу. Всё, я ушёл!

Первые минуты ходьбы по тёмным извилистым пещерам, полным сталагмитов и сталактитов, проходили тихо и спокойно, если не учитывать того факта, что идущий последним Рульф один раз поскользнулся на гуано летучих мышей, после чего с диким грохотом завалился на пол, гремя латами и выпавшим из рук оружием. Лязг, вопли, и шум стояли такие, словно только что случился самый настоящий обвал, и, в довершение ко всему прочему, весь этот гам разбудил большое семейство виновников произошедшего, которые теперь сорвались с потолка и сталактитов, начав с верещанием носиться по пещере, пугая случайных путников ещё сильнее.

Услышав позади себя весь этот бардак, сердце Моргримма ёкнуло в груди, ибо сознание сразу же услужливо показало ему картинку из его кошмаров, когда его спутников снова погребает заживо под землёй.