Баламуты Белокамня

Лишь после этого он спустился с небольшого помоста к товарищам, разглядывая их так, словно видел впервые.

– Фанатик! – буркнул ему Рульф.

– Язычники! – парировал жрец. – Ни разу не видел, чтобы вы молились своим богам, а вот я Заступнику молюсь минимум три раза в день!

– Каждый раз перед едой? – усмехнулся воин.

– На рассвете, закате и в полдень, мой скудоумный друг-фермер!

– За скудоумного и схлопотать можно! – пригрозил Рульф, и звучало это так буднично и привычно, что Моргримм понял – перебранки этой троице заменяют обычные разговоры, отчего те становились похожи не на искателей приключений, а на сварливых бабок в доспехах.

– Вы готовы?! – прервал их гном, не желая больше слушать склок. – Можем выступать?

– Ага, – кивнул Люций. – Всегда готовы нести свет Заступника в самые тёмные уголки и страшные места!

– Если бы не твоя целебная благодать, жрец, то хрен бы мы тебя в наш отряд приняли! – буркнул Рульф. – Своими молитвами и нравоучениями нам уже всю плешь проел! Толку от тебя в бою ноль, жрёшь много, как и гундишь…

– Хватит! – прикрикнул на них и Пьер, которому также не терпелось поскорее отправиться в поход, ведь именно его идею поддержал новичок, а, следовательно и вести отряд предстояло магу, особенно учитывая тот факт, что отслеживать преступника придётся при помощи чар.

 – Давайте уже выступать! Все закупились необходимыми вещами? В Подземье магазинов нет, а те поселения, которые там имеются, лучше обходить стороной, так что и припасы пополнить не удастся. Ну, двинули, что ли?

Отряд пришёл в движение, но надежды Моргримма и Пьера на спокойное путешествие не оправдались, ибо Рульф тотчас нашёл себе новый объект для насмешек, коим оказался гном и его обновка.

– Ты где откопал эту рухлядь, Мор? – начал выпытывать у товарища гигант. – Из могилы, что ли, вынул?

– Купил с рук, – мрачно ответил тот. – Пусть панцирь и не выглядит презентабельно, но зато он достался мне по бросовой цене в три десятка золотых.

– Ого! – присвистнул тут же воин, ибо эта стоимость была ниже рыночной в три или четыре раза.

И он сразу же проникся невольным уважением к Моргримму, поскольку сам не мог осилить искусства торговли в той мере, какой всегда желал.

– А щит так и вовсе даром достался! – мрачно продолжил гном, вспоминая то побоище в шатре, в результате которого его могли объявить преступником.

– Ну ты даёшь! – присвистнул Рульф. – Надо тебя с собой брать, когда я себе новые латы брать буду.