Баламуты Белокамня

– А-а, присаживайтесь! – жестом пригласил Пьер. – Мистер, э-э-э…

Рудознатцу страстно захотелось назваться каким-нибудь псевдонимом или чужим именем, однако по неведомым для себя причинам он этого делать не стал.

– Моргримм! – кивнул гном, принимая приглашение и усаживаясь за стол. – А эти господа?!

– Это Рульф, – представил великана Пьер. – А это…

– Люций! – кивнул толстяк, на миг оторвавшийся от еды и решивший представиться самостоятельно. – Очень приятно!

– Что вы от меня хотели? – посмотрел на франта гном, поскольку для себя уже решил, что в этой троице наверняка главный он, ибо те двое были немного туповаты на вид, и им скорее подходили роли телохранителей или соратников, нежели лидеров.

– Нанять тебя на работу! – без всяких экивоков заявил Пьер.

– Что за работа? – подался вперёд заинтересованный Моргримм, который здорово поиздержался после всех своих неудачных рейдов.

Кроме того, похоже эти парни не знали той дурной славы, которая уже начала следовать повсюду за гномом, от которого отворачивались все авантюристы, не желавшие разделять участи всех павших товарищей Моргримма.

– Нужно проникнуть кое-куда и прикрыть нашего мага, – кивнул в сторону Пьера Люций, вытирая свои жирные руки о какую-то тряпицу.

– Так, значит, ты всё же маг! – подумал про себя Моргримм, переводя взор на франта в балахоне. – Судя по твоей молодости – скорее всего неопытный и хилый без своих заклятий.

Вслух этого он говорить не стал, вместо этого задав уточняющий вопрос.

– Куда нужно проникнуть? В подземелья, в склеп, лабиринт, в стоки, пещеры или ещё куда под землю?!

– Вот что значит настоящий гном! – расхохотался Люций, начиная сотрясаться всем своим телом, хлопая себя по своему объёмному пузу ладонями.

Вместе с ним заулыбался и Пьер, а Рульф так и вовсе затрясся в конвульсиях, едва не подавившись куском хлеба, который теперь застрял у великана в горле, и не шёл ни туда, ни сюда. Жертв, к счастью, удалось избежать, ибо когда Люций треснул от души своей ладонью по спине Рульфа, кусок вылетел из его горла стрелой, едва не задев бандитов, ужинавших за своим столом.