Баламуты Белокамня

Только эту подробность уже знал один-единственный маг, который при помощи заклинаний смог подчинить себе сундук-убийцу, начав использовать его в качестве сторожа в своей сокровищнице, о чём, естественно, распространяться не стал.

– Это Варану повезло наткнуться на сокровища у самого входа в лабиринт, – разочарованно вздохнул Рульф. – Ибо дуракам всегда везёт! Знавал я этого товарища – дурень ещё тот! На кой ляд он стал всем трепаться о содержимом своей ноши? Помолчал бы, глядишь и зажил бы как кум королю, так нет же, решил похвастаться!

О том, что сундук-убийца бы уничтожил своего владельца, когда оказался бы в его доме или ином укромном месте, можно было не сомневаться, а посему печальный финал истории для Варана уже был предрешён в тот самый миг, когда он окинул чудовище своим алчным взором, но знать этого наши искатели приключений не могли.

– Так вот, – продолжил, тем временем, Пьер. – Эти двое могут нам понадобиться в качестве носильщиков, ну или пойдут на приманку, на худой конец!

– Здорово! Отличная идея! – поддержал его сразу же неизвестно как втиснувшийся в кружок заговорщиков Каин, оставшийся при этом совершенно незамеченным.

Рульф сразу же зарычал от гнева, поскольку, во-первых, досадно пропустил тот момент, когда к ним присоединился вор, а во-вторых оскорбившись на нелестное прозвище и предложение принести его на заклание в жертву.

– Это что такое?! – возмутился резко воин, заметив на одном из рукавов вора жирный блеск и пару прилипших зёрен риса, после чего перевёл свой взор на заплечный мешок, горловина которого оказалась развязана. – Когда ты, падла, успел забраться в мою торбу?!

– Какую торбу?! – с невинным видом осведомился Каин, не моргнув и глазом.

– Актёр из тебя хороший, да вот на рукаве остались следы преступления! – рыкнул воин.

Скосив глаза вниз, вор едва слышно выругался, а потом сразу же получил под дых от озверевшего Рульфа, который успел не только хорошенько наподдать наглецу, но и вырвать у него один из кинжалов.

– Ещё раз обнаружу твою руку в неподобающем месте, – сурово посулил рослый воин.