Испытание жизнью

Он как-то сразу повзрослел и больше занимался хозяйством: то кусты подвязывал, то окапывал деревья в саду, то прибивал что-нибудь. Смешинки в его глазах исчезли, взгляд стал серьезным и пронзительным. Меня это вначале немного пугало, но потом я привыкла. Он также заботился обо мне, помогал, не давал в обиду. Один раз Ленька принес мне красивую брошку с камнями. Камни сверкали на солнце и переливались всеми цветами радуги. Я прям обомлела.

– Лень, ты что, такая красота. Лучше матери отдай.

– Отдал бы, да нет у нее застежки, сломалась.

Годится только на секретик, на базаре нашел.

– А меня хотят в Баклановку опять отправить на лето, ты уж за секретиками присмотри, чтоб никто не раскопал.

– Ладно, присмотрю.

Ленька погрустнел.

– Обидно, что ты уезжаешь, опять я один. Петька в гипсе, с пацанами не бегаю. Бабка Фрося совсем плохая, так и буду возле нее.

– Не грусти, Лень, я попрошусь, чтобы меня пораньше перед школой забрали.

– Ладно, пока!

Ленька насупился и перелез через штакетину к себе во двор.

Вот на этой грустной ноте мы и расстались до конца лета.

В ожидании новой жизни

Лето в Баклановке прошло замечательно, в ожидании чего-то нового, прекрасного. Ведь осенью я пойду в 1-й класс, моя жизнь изменится, и я смогу заниматься тем, о чем давно мечтаю. Эта новая жизнь манила, каждый прожитый день приближал ее наступление. И я считала оставшиеся до осени дни в календаре.

– Танюшк, кружку бери, пойдем Милку доить.

– Бегу, бабушк.

Я схватила кружку, и во двор.

Во дворе стояла Милка – вымя огромное. Бабушка обтирала соски, ставила под вымя ведро. Милка давала целое ведро молока. Корова бала смирная, я ее не боялась. А вот телка молодая, Зорька, была бешеная, один раз чуть меня не забодала. Она и молока-то не давала – жадюга. Зачем ее только держали? Хорошо, что ее военные забрали.

Бабушка подоила корову, налила мне молока. Милка радостно вздохнула толстыми боками и устало поплелась в хлев. Паслась целый день в поле на жаре, устала, конечно.

В поле совсем беда, от жары никуда не спрятаться. И как пастух целый день на такой жаре?

– Танек, ты где ляжешь, в саманке иль в избе?

Бабушка занесла ведро с молоком в сени.

– Я со старенькой лягу в саманке.

– Мы с дедом завтра рано уедем, ты уж со двора не уходи.

– Не уйду, я старенькой буду помогать.

Проснулась рано, петух разрывался во дворе – вставать пора.

– Унучинка, ты что ж так рано встала? – бабка Аксинья уже хлопотала возле печки.