Ликвидатор

– Но как это возможно? – недоуменно сказал президент. – Как она могла туда попасть? Получается… она что – попала туда еще в Москве?

– Мы сейчас проверяем самолет командующего СЕНТКОМ, сэр, на котором тело было доставлено в Соединенные Штаты. Потребуется немало времени, сэр, – это боевой самолет, на нем могли перевозить все, что угодно. Мы конфисковали катафалк, на котором тело было доставлено в Лэнгли, криминалисты сейчас работают, разбирают машину по винтикам. Пока ничего не обнаружено…

– Разрешите?

– Да, Стивен.

– Если эпицентр взрыва совпадает с расположением гроба с телом, – заговорил Стивен Кейпс, один из двоих присутствующих аналитиков, – значит, нам ничего не остается, кроме как предположить, что взрывчатка была либо в гробу, либо в теле, либо в постаменте. Какого типа постамент использовался, на чем стоял гроб?

Гейтс пожал плечами.

– Насколько я помню, – продолжил бывший директор ЦРУ, – специального постамента для этих случаев у нас никогда не было, использовали пару подходящих стульев, накрывая их национальным флагом.

Если это не изменилось с тех пор, как я покинул стены Лэнгли, – это значит, что в постаменте взрывчатки быть не могло. Ее просто не могли пронести в Лэнгли – там строгий пропускной режим, в том числе детекторы взрывчатки. Да и… сколько взрывчатки можно незаметно поместить в стуле? Фунт? Два? Никак не двадцать. Остаются либо гроб, либо тело.

– А если взрывчатку поместили открыто? – спросил Гейтс. – Ты же сам сказал, что стулья накрыты флагом.

– Да, но как ее пронесли? Какая гарантия, что стулья не захотят переставить перед тем, как ставить гроб. Двадцать фунтов – солидный вес, сразу будет заметно, что что-то не то.

– Согласен. Остается – либо гроб, либо тело.

– Кто осматривал тело? – спросил президент. – Есть какая-то процедура?

Все переглянулись.

– Хорошо, сейчас…

Президент встал со своего места, выглянул в коридор. И вернулся вместе с начальником дежурной смены охраны, здоровяком по имени Джим, бывшим нападающим в американском футболе…

– Джим, есть пара вопросов к тебе.

Сможешь ответить как эксперт?

– Постараюсь, сэр…

Агент Секретной службы чувствовал себя не в своей тарелке – он не раз присутствовал на подобного рода совещаниях, но никогда не имел на них права голоса. Не видеть, не слышать, не говорить – вот чему их учили.

– Что будет, если меня убьют? – предельно ясно поставил вопрос президент.