Пять синхронных срезов. Механизм разрушения

Светло-салатный нежный-нежный цвет, белым контуром цветы и листочки; я беру фломастеры и рядом со своей кроватью постепенно обвожу контуры листочков – зелёным, а цветы – всеми остальными цветами, кроме чёрного. Даже светло-коричневые цветы у меня тоже есть! Очень красиво!

Потом мы скидываемся на посуду и на коврик. Я так и вижу этот фиолетовый коврик, купленный мною в хозмагазине на улице Юных: обыкновенный шерстяной, на поролоновой подкладке, красиво-фиолетовый, он не сбивается и придаёт неповторимость и уют нашей тесной комнате.

Обживаемся.

Кстати, в «Галантерее» на этой же улице все покупают турецкий (?) дезодорант Fa, зубную пасту тоже Fa, причём зубная паста эта – не простая, а пенящаяся, туалетное мыло – Fa, за компанию! Всё это – ярко-светло-зелёное, несколько дороже обычного, но тем не менее, купить обязательно надо!

Консультировать нас, как клеить обои, приходит сам староста курса. И, хотя я первый раз в жизни вижу, как клеят обои, мне кажется, он консультирует нас неправильно, и я заплальчиво восклицаю:

– Лёша, ты не так делаешь!

Староста отвечает холоднокровно и веско:

– Да я в армии два года обои клеил!

На самом деле всем известно, что Алексей служил в очень серьёзных войсках, получил высокую дозу радиации, и поэтому он несколько лысоват.

С кем теперь поселилась Марина Поливцева – не знаю; мне неинтересно или я чёрствая?! это меня, конечно, совсем не красит. Наши соседи через дорогу: Наташа Логвиненко, Люда Рыженкова, Лена Нефёдова, Лариса Ильина; сбоку Тошка со товарищи.

Многие поселились по-новому, мы притираемся друг к другу, ищем соответствие, привыкаем. Лена Харина живёт где-то на четвёртом этаже вместе с Жуковой Светой и с кем-то ещё, не знаю, с кем именно. Но они так поссорятся, что до сих пор не разговаривают.

Роза, как и все иностранцы, живёт в четвёртом/третьем общежитии, бывшем ветфака, не помню, конечно, номер, но оно второе от дороги, а кто знает – пусть скажет, в трёхместной комнате с Фернандой и студенткой с ветфака из Латинской Америки.

Мы с Наташей иногда приходим к Розе в гости, у них необычно; таинственно, как сказала бы Римма.

Шестое общежитие стоит пустое, в нём делают ремонт, и, говорят, что во время Олимпиады там будут жить гости из капстран. Чтобы к Олимпиаде вытравить тараканов, приезжает такая машина; я знаю, как она называется: ДУК. Как это слово расшифровывается, тоже знаю: дезинфекционная установка Комарова; папа мне сказал.