На все Твоя воля. Исторические новеллы

И напрасно кое-кто из старой боярской гвардии, пытаясь вразумить государя, напоминал ему о приличиях и благоразумии, к которым его обязывал и высокий чин, и благородство крови, Грозный либо жестоко высмеивал смельчака, либо, прибегая к насилию, превращал его в невольного участника безумных содомских оргий.

Все с тем же восторгом разделяла Мария Темрюковна и дневные досуги мужа, будь то медвежья потеха или публичная казнь. Стоны, кровь, страдания, боль только еще больше возбуждали ее и заставляли искать новых чувственных наслаждений.

Постепенно влияние Марии распространилось не только на царя, но и на новых лиц, появившихся в его окружении. Малюта Скуратов, Федор Басманов, Богдан Вольский, Василий Грязной, князь Афанасий Вяземский, вытеснив прежних любимцев царя, окружили Грозного плотной стеной, не подпуская к нему иных охотников до царских милостей. Никому неизвестные прежде, худородные и бесталанные, они легко и весело пускались вместе с Иваном Грозным «во все тяжкие», и, повинуясь его очередному капризу, запросто превращались из закадычных собутыльников в товарищей его ночных забав или в партнеров по блуду.

Одной из самой любимых потех государя была охота на девиц. Проезжая по грязным переулкам Москвы, он приказывал хватать каждую, из приглянувшихся ему красавиц, будь то простолюдинка, или дочь почтенного гражданина города. Несчастных пленниц прямо с улицы привозили во дворец, а ночью перепуганных и полураздетых отдавали сначала на забаву царю, а потом его холуям на поругание.

Нередко, уступая просьбам своего похотливого супруга, Мария одалживала ему и какую-нибудь из своих служанок, зацепивших Грозного за ретивое. Обласканные своей госпожой и утратившие последние остатки стыдливости они, как эстафетные палочки, переходили из постели государыни в постель государя.

***

Наконец, в 1563 году Мария родила царю сына, названного Василием. Но даже рождение ребенка не растопило ее каменное сердце. Бросив сына на попечение нянек и кормилец, она продолжала гулять и веселиться так, будто и не была молодой матерью. Прожив на белом свете чуть больше месяца, маленький и никому не нужный Василий умер тихо и незаметно, не вызвав о себе ни в ком из своих близких особого сожаления.