Дом для призрака

Я с Костей пристроился в хвост Пашиному уазику, в который загрузились Николаич, Маша и Лиза. И начали петлять по улицам городка. Крутились минут двадцать, пока в конце концов, не остановились за городом, в каком-то коттеджном посёлке.

Машины пристроили на асфальтированной площадке возле ворот большого особняка.

– А хозяева рот не откроют, когда наши машины увидят, мы вообще-то впёрлись на их территорию? – спросил у Паши Николаич, мотнув головой в сторону ворот.

– Как откроют, так и закроют, а потом ещё и извинятся будут, – усмехнулся опер.

– А впрочем, вдруг сдуру машину не узнает… Да и пару вопросов задать можно, – с этими словами Паша подошёл к калитке и нажал на кнопку звонка.

– Подождём, двор большой пока дойдёт…

Через несколько минут калитка открылась, и из неё вышел крепкий мужик лет пятидесяти, одетый в спортивный костюм и в совершенно не вязавшуюся со спортом приблатнёную кепку.

– Кто такие, зачем здесь? – пропищал он неожиданно высоким для его комплекции голосом.

– Не за тобой, Демис, не переживай, – со смешком ответил ему Паша, – дело есть.

– Пал Александрыч?! – притворно удивился «спортивный» мужик, – а я смотрю и думаю, вы, не вы… долго жить будете…

– Благодарствую, конечно, но давай к делу, – и оперативник, выйдя на дорогу, ткнул пальцем в конец улицы.

– Знаком с хозяевами вон того особняка с синими воротами?

Демис подошёл к Паше, глянул мельком, и они вместе вернулись к калитке.

– Лично не знаком, но не нравятся они мне.

– Да неужели! – притворно удивился Паша, – с твоей-то биографией?

– Пал Александрыч, вы же знаете, я был честным вором, в тёмные дела не лез и своим людям не позволял.

– Кто-то у них сейчас в доме есть?

– А у них всегда кто-то есть. Два-три шныря обязательно…

– Спасибо, – улыбнулся мужику Паша, – помог.

– Ты… это… что, к ним собрался? Если к ним, то… ты это… Паш… Поосторожней там. Мои ребята сказали, что волыны у них видели…

– Ещё раз спасибо, Егорыч. Мы справимся… Если что, звони…

Демис окинул нас всех взглядом, общим кивком попрощался и зашёл во двор.

– Нормальный мужик, – ни к кому не обращаясь задумчиво проговорил опер, – вор, конечно, но справедливостью не обижен, да и стволы не любит, грехом считает направлять оружие против человека.