Дом для призрака

– Ну ладно, давайте подождём, может, действительно сдохнет! – поддержал Удава великодушный хозяин квартиры и ушёл обратно на кресло смотреть телевизор. Слава богу, с истерикой пронесло, она, не добравшись до своей жертвы, опять где-то уснула.

Я смотрел телевизор, Кок что-то делал на кухне, вся оставшаяся братия сидела на балконе и смотрела, как будет подыхать толстый. Толстый не подох, не дождались, дождались Шарика, которого нашёл Повар, последний залетел в верхний шкаф кухонного гарнитура, когда дверца была открыта, устроился там и уснул, Повар не заметил его и закрыл дверцу.

А потом нашёл, когда опять открыл за какой-то надобностью дверцы шкафа.

Когда Шарик прискакал и начал прыгать вокруг Зубастика, того немного отпустило и он даже делал попытки улыбаться – жуткое, скажу вам, зрелище. После появления Шарика банда разочарованно разбрелась по квартире, никто не сдох, трупов не случилось. Скука.

Посмотрев ещё немного телевизор, я решил, что пора спать, пошёл в спальню, согнал с кровати Котяру и завалился.

Я был дома. А дома хорошо и весело. И спокойно. Мои жильцы никогда меня не беспокоили, когда я спал.

Глава 5 Обучение. Искушение. Потрясение

Так прошло полумесяца, скучать мне не давали, по очереди отлавливали. То заведующий оружейкой, который, в конце концов, смог привить мне азы владения холодным оружием, и я уже безошибочно мог определить, где у меча рукоятка.

Огнестрелом я владел неплохо, причём вспомнил, что стрелять учился из пневматических пистолетов, которых у меня когда-то было несколько штук.

То Алексей Геннадьевич попросит зайти к нему и под каким-нибудь благовидным предлогом берёт у меня то кровь, то волосы, то обрезки ногтей. Я даже начал опасаться, что в один прекрасный момент он подкрадётся сзади и отрежет мне ухо, чтобы взять ткани на анализы, так как у него была привычка, рассказывая о чём-то, расхаживать за креслом, в котором я обычно сидел.

Знал он, конечно, много, много в чём был точно уверен и много к чему пришёл в ходе многочисленных исследований, опытов и экспериментов.

Но ещё о большем Алексей Геннадьевич мог только предполагать, так как объяснить было невозможно, например, каким образом Светлана или её начальница могли заставить идти дождь там, где они хотели, или наоборот, прекращали осадки и, образно выражаясь, разгоняли тучи.

Не мог он объяснить и под влиянием чего или кого стала изменяться наша славянская нечисть.