Быть собой

Пройдя некоторое расстояние, Крайн оказался над воротами, из-за которых отчётливо звучала музыка.

Рядом располагалась небольшая дверь, ведущая с площадки внутрь гаража. Открыв её и шагнув за порог, Крайн оказался на верхней платформе металлической лестницы. Гараж пустовал. Недалеко от лестницы стоял чёрный рояль. На нём, в компании Дэвиса, играл Меган. Крайн остался стоять наверху. Он заметил, как незнакомец, сидящий возле рояля, смахнул слезу, видимо, музыка выдавила: «Чего же мелодию такую грустную играешь? Ты ж-то почему грустишь?» – Крайн счёл, что это уже через чур.

– Я не о себе грущу… – отозвался Меган.

– А о ком? – спросил Крайн и понял, что это прозвучало бесцеремонно.

– Летать не падать, – ответил Меган, – Некоторые падают, не летав…

Тут уж Крайну стало ещё более нехорошо: «Да что ж тут со всеми происходит?.. Эй, давайте веселиться!» Меган перестал играть и посмотрел на него: «Мы с тобой повеселимся, когда время придёт». Крайн не понял, что это значит. Тут Дэвис попросил: «Меган, сыграй ещё».

Крайн, ничего не говоря, вышел. Быстро вернувшись в самолёт, он закрыл дверь, сел в первое попавшееся кресло и постарался не думать об увиденном и услышанном за день.

В середине ночи пошёл дождь. И хотя в дождь обычно хорошо спиться, Ллойд проснулся и не смог больше заснуть. Крайну тоже не спалось. Они решили пройтись, но не встретились друг с другом. Командир прошёл в зал ожидания. Тот был пуст. Однако сбоку от центрального выхода, за каменной перегородкой, горел свет.

В том закутке стоял небольшой письменный стол с настольной лампой и пара стульев возле него. За столом сидел человек и безынтересно записывал что-то в журнал. В этом человеке Крайн узнал Мэтьюза.

Командир подошёл к столу и сел напротив. Связист, похоже, был сильно озадачен своей скучной работой, чтобы первым заводить разговор.

– Чего делаешь? – помолчав, спросил Крайн.

– А ерунду всякую записываю, – ответил Мэтьюз и уронил ручку за стол. Белокурый поднял её и вернул связисту: «Ну, и как тебе тут?» – он уже с некоторой боязнью задавал этот вопрос.

Однако, своим ответом Мэтьюз развеял его опасения: «А, нормально!»

– Ну, хоть кому-то, – с облегчением подумал Крайн и спросил, – Говорят, ты нигде уработаться не можешь, чего так?

– Руки у меня такие, – сказал связист, задумчиво взглянув на потолок, и записал что-то в журнале, – То то сломаю, то это уроню.

Крайн немного помолчал и затем попросил: «Расскажи мне про радио».