Тамара де Лемпицка

В Риме, в Сикстинской капелле, неизменно в сопровождении Клементины, ты запрокидываешь голову, чтобы восхититься монументальными фресками Микеланджело, и она кружится от счастья. Более всего тебя очаровывает «Сотворение Адама», чувственная расслабленность Адама, томно протягивающего руку к Богу, едва не соприкасающиеся указательные пальцы.

Позднее, в Венеции, тебя покоряют Карпаччо, Тинторетто, Веронезе, Беллини. Это путешествие по Италии так много значит для тебя, что ты будешь повторять его снова и снова – с дочерью, а затем и с внучками.

Ты подрастаешь, и впервые охвачена по-настоящему неистовым желанием. Ты тоже хочешь рисовать! В Ментоне вы живете в «Гранд-отель дез Амбасадер», и бабушка нанимает тебе молодого учителя живописи, который приходит каждый день после обеда и учит тебя рисовать натюрморты, ветки мимозы, небо, морские пейзажи.

После прогулки в Рапалло ты показываешь ему свой рисунок – милые сиреневые и красные цветы. Ты уверенно подписываешь работу своим именем: Тамара – и первой буквой фамилии – «Г».

Анри – высокий привлекательный брюнет. У него такие красивые пальцы. А его глаза… Когда он приближается к тебе, стоящей за мольбертом, ты смущаешься. Тебе так хотелось бы поцеловать его!

Ты становишься женственной. Ты больше не «маленькая толстушка». Ты вытянулась, появились приятные округлости. Белокурые волосы – густые и вьющиеся. Иногда ты сопровождаешь Клементину в казино в Монте-Карло. В заведение тебе входить запрещено, так что приходится ждать бабушку.

«Цветы». 1907

Тамара, играющая в йо-йо. Ок. 1910

Твои наряды весьма продуманны. Ты носишь высокие ботинки, красный бархатный длинный сюртук, черную шляпку роковой женщины. Ты беспечно играешь в йо-йо у входа в зал. Какая уверенность в себе! В твоем возрасте я сидела в уголке и приходила в ужас от одной мысли, что кто-то обратит на меня внимание. Ты же хочешь, чтобы на тебя смотрели. Особенно мужчины.

Ты ничего не боишься. Ты уже умеешь флиртовать, быть неотразимой, стрелять своими голубыми глазами. Твоя бабушка была и рада, и шокирована: ей пришлось поставить на место элегантного господина, который возжелал на тебе жениться. Ему было отказано в праве ужинать с вами за одним столом.

Когда ты вернулась в Москву, твои мать и сестра были поражены – ты превратилась в утонченную юную женщину.