Последняя смена апреля

– Ну кому что, мне пока рано – улыбается Бабичев.

– А мы вот о втором подумываем – повернулся к нему, с банкой краски Ювченко.

Поблагодарив товарища, Бабичев ушёл. Ювченко остался в кабинете.

В центральном зале тихо. В кабинете старшего оператора душевный разговор. О семье, работе, коллегах.

– Да, сегодня с Валеркой что-то не то – говорит задумчиво Толя Кургуз. – Всё время в этой форме ходил, а как одна ночь осталась так чистую взял.

– Да с Ювченкой и Узбеком тоже что-то не то. Мошкара их блин волнует.

– Тихо, тихо, Олег, а то правда, пророчества Киршенбаума сбудутся, вскипишь, взорвёшься, меня ещё ошпаришь. – Анатолий продолжает смеяться.

– Игорек – балагур, ему лишь бы подшутить над кем. Сколько его знаю, всегда такой. И Леопольд тоже.

– Ну, Ленька вообще душа всего коллектива. Хороший парень, скажу я тебе. В бильярд вместе играли пару раз, нас с Перевозченко как пацанов обыграл.

– Вас, бывалых моряков? – Олег удивляется.

– Представь себе. Во всем преуспел. И в работе – посмотри, ему всего двадцать пять, а уже старший инженер управления ректором.

– Лёнька, молодец, с такими темпами далеко пойдёт. – соглашается Олег. Нравится он мне, этот парнишка. Добрый, скромный, настоящий.

– И друзья его берегут. Вон Акимов – пример с него берёт. Хотя он и старше и опытнее, но всегда с Лёней советуется. А Король. Он хоть и бандит но за Лёньку жизнь отдаст, зуб даю. И Лёха Бреус его высоко ценит.

– Да мне кажется даже сам Дятлов его уважает.

– Да, и уважает, и возможно даже побаивается. Кстати Топтунов не только в бильярд хорошо играет, ещё каратэ занимается, боксом, а кто у нас кстати на станции, лучший футбольный вратарь? Опять Топтунов. – Ему ещё бы жену да детишек.

– Да, когда речь о семье заходит, вот рассказываем бывало про своих детей, у него глаза аж горят.

– Я бы с таким без разговоров пошёл в разведку. Он не предаст, не струсит, не обманет. И прикроет в случаи чего.

– Это точно. Вот все парни у нас классные, но он как-то по душе ближе всех. Хороший парень, чего тут говорить!

Всё это было сказано не со зла. Не из зависти. Лёню действительно любили и уважали все. Не было на станции человека который плохо отозвался бы о этом парне. Просто не было.