Джонни Депп. Ты – то, что ты делаешь

Путешествие с „Мертвецом“ столь разнообразно, что заводит – несмотря на свой стройный, бликующий странностями сюжет – черт знает в какую сторону. „Человек выпрямляет кривые пути; гений идет кривыми“ (пер. А. Сергеева), – писал Уильям Блейк в „Пословицах Ада“, некоторые из них напоминает счетоводу индеец, тем самым надоедая ему его же собственными бреднями. Цитатами его тезки-однофамильца.

Этот „Мертвец“ покоится на „волне грез“. И на поэтической бесстрастности, интеллектуализме, сдержанной глубокой эмоции».

«Мертвец» – фильм о странствиях в зазеркалье. Неожиданности тут подстерегают на каждом шагу, напряжение ритмически чередуется с расслаблением, маски вместо лиц одушевляют персонажей, бутафорский картон дышит в иррациональном пейзаже, как живая материя.

Условность «Мертвеца», его стилистики и жанровых обертонов возвращает кино «дух кино», погребенный иллюзионистской условностью в так называемых реалистических фильмах. А фантастическая условность, то есть потусторонний реализм «Мертвеца», раздвигает возможности искусства кино и делает его событием жизни.

Путешествие с «Мертвецом» – это путь любого отдельного человека, отделившегося от других, отдаленного от них, однако себя-в – себе-для-себя сгруппировавшего вне лона корпоративных и национальных предрассудков. Дыхание этого минималистского эпоса подключено к «отчуждению личности» (отчасти на манер ее раздвоения) во имя бессознательно, но не в одиночку обретенной цельности.

Что, в общем-то, более странно, чем смерть и даже жизнь. Еще страннее, чем заснеженный пустынный Кливленд в «Более странно, чем в раю», куда приезжают эмигранты, два клоуна, причем не белый и рыжий, а оба – в крапинку.

    Зара Абдуллаева. Искусство кино. Май 2020 года

«Джармуш в „Мертвеце“ – не критик насилия. Напротив, он предельно точно демонстрирует, какие бездны выразительности могут таиться в движении пули. Тут и глупость, и ум, и вся тщета бытия человеком.

Перестрелки в „Мертвеце“ – это состязание поэтов, слэм, импровизация в духе современных рэп-баттлов. А сама поэзия – тяжелее стали.

Для вестерна бухгалтер Блейк, человек с мягкими волосами и чернильной душой, – конечно, антигерой. Во всем его нежный облик и манера поведения противоречат идее вестерна, где действуют и преуспевают одиночки и первопроходцы. На Запад летят люди-пули, прокладывающие себе дорогу в девственных просторах – не таков Блейк.