Киевский котёл

Как же узнать, где они? Каков состав их части? Кто командир? Как получить на свои вопросы ответы простые, без лукавства? Надо же в конце концов как-то спасаться. В самом деле, не умирать же здесь, под непрерывным осенним дождем, посреди степи. Или умирать?

– Я расскажу тебе…

– Что? Мне все и так известно.

– Тебе не интересно, как я оказался возле Лохвиц?

– Нет.

И она подалась к выходу из землянки. Уходя, задула светильник, и все вокруг погрузилось в темноту. Темнота внутри и темнота снаружи. Наверное, мои неведомые товарищи и спасители, соблюдая правила маскировки, не зажигали костров.

Я не слышал их треска. Я не видел живых отсветов огня на брезенте.

Об руку со мраков в землянку вползла тишина. Я слышал лишь стук дождинок по брезенту да шуршание. Кто-то – может быть, крот? – возился меж белыми корнями, торчащими из земляной стены у меня над головой. Я полагал – а может быть, мне это лишь привиделось, – будто потолок моего убежища был сложен из толстых бревен. Но я слишком плохо ориентировался в пространстве между бредовыми видениями и явью.

Я ни в чем не был уверен. Что станется со мной, если напитавшаяся дождевой влагой земля осыплется? Тогда мое убежище превратится в могилу.

– О чем думаешь, командир? – спросил тихий голос.

– О том, каково это быть похороненным заживо, – ответил я.

– Тут к нам прибился один старик. Всякое нам нарассказывал. И тебе мог бы рассказать. Хочешь, позову?

– Ты не Галюся и не Ангел. То есть не военврач. Кто ты?

– Не ангел.

Мне ангелом не быть, – я услышал в интонации неизвестного усмешку. – Капитан Шварцев. Петр Леонидович. А ты кто?

– Я? Как же… я – коммунист! То есть, товарищ капитан, я – лейтенант Пискунов. Номер части…

– Не надо. Это уже не имеет значения. Я и так знаю, что ты герой и не предатель. Ты из этих мест?

– А как же? Отец мой и мать остались здесь, когда меня по комсомольской путевке забрали в военное училище. Сам-то я жениться не успел, но невеста есть. Вернее, была. Ее зовут… звали… Катей.

– А тебя самого как величают?

– Егор Иосифович. Мой отец – Иосиф Пискунов. Мать – Лия Азарьевна. Она секретарь Оржицкого окружкома.

– А отец? Он тоже командир?

– Отец? Он муж моей матери и… Ну, просто человек.

– Непонятно.

– Я не знаю, где мой отец. Он, бывает, ездит в командировки. Но мать должна быть в Оржице. Я не предатель. Я сделал все возможное. Я не трусил, товарищ капитан.

– Ты – герой. Ты сделал все, что мог, – эхом отозвался он.