Донбасс. Исповедь

Захочет ли она рассказывать и делиться впечатлениями о Донбассе, или просто придёт из вежливости.

Оказалось, что эта женщина небольшого роста, чуть – чуть с усталым лицом, очень обаятельная, и легка в общении. Она с 2014 года на Донбассе. Занимается что гуманитарной помощью для мирных жителей Донбасса, рискуя жизнью. Искренне переживает за происходящее там, за каждого человека и, особенно за деток, лишённых детства и юности.

Мы говорили с ней просто, словно давным-давно знакомы.

– Елена Михайловна, – вновь обратилась я к ней, – мне очень неловко признаться, в Донбассе война, но все эти годы я практически ничего не знала об этом.

Только то, что говорят в новостях. Конечно, переживали, но информация очень скудная. Да и телевизор мы смотрим крайне редко. Позже я получила много информации из книг, прессы. Просто удивительно, что ничего из этого мне раньше не встретилось.

Мне стыдно что я не прочувствовала всю случившуюся беду. Бесконечные обстрелы и люди, семьи со стариками, женщинами и малыми детьми, живущими среди всего этого.

– Татьяна, это абсолютно естественно. Здесь мир, и это далеко от вас. Здесь не слышно взрывов, и нет погибших, поэтому как Вы можете это понять и прочувствовать? – проговорила Елена и продолжила, – когда началось все это, я была в Москве. Я работала, провела референдум по Донбассу в Москве, в 2014 году.

И как-то мне позвонили соседи, рассказали, что в июле в моём родном городке две бабушки погибли. Просто вышли на улицу и тут же погибли.

Прилёт. Их накрыли ковром, так они и лежали, потому что никто не мог подъехать, очень сильно обстреливался город.

Тогда я слушала, но не могла это даже представить, проникнуться.

Полностью были закрыты границы, укрофашисты, они как раз стояли здесь, у Изварино, прямо на границе. Не было проезда.

Как только открыли проезд в октябре 2014 года, я уже была знакома с Алексеем Борисовичем Мозговым, и уже видела, что творилось. Но и тогда ещё не до конца понимала происходящее.

А когда уже поехала туда и заехала в свой родной Донбасс, проезжая по Луганску, я уже никогда не забуду это чувство: он весь чёрный, без света! Возле центральной областной детской больницы был памятник. Стоял ангел. Полуразрушенный.

Стёкла в магазинах, в салонах выбиты, всё посечено осколками от снарядов, много разрушений. Я смотрю и просто в ужасе от того, что вижу.

Когда приехала в свой родной посёлок, там вообще была могильная темнота.