Уинстон Черчилль. Его эпоха, его преступления

 – Прим. науч. ред.][18 - Martin Gilbert, Churchill: A Life, 2nd edition, London, 2000, p. 62.].

Р. Киплинг. Песнь Белых людей (1899)

Та чаша, что Белая раса испьет,

Что за стремление к правде будет наградой,

Животною злобой уста обожжет,

Пахнёт яростной битвы страдой.

Об пол пустую мы бьем чашу,

Пусть будет горек наш удел,

Сама природа нас направит,

Чтоб воин Белый миром владел.

Тяжелый Белым уготован путь:

Огонь зарниц осветит небосклон,

Ветра лихие будут дуть,

Рисуя наяву кошмарный сон.

Нелегок марш навстречу цели,

Что дарит силы нам заряд,

Но даже звезды ярче заблестели,

Увидев строй шагавших в ряд.

Потомки вспомнят старый принцип,

Что был заветом стариков:

Свобода нам и нашим детям,

Ценою жизни всех врагов.

Мы не нарушили традиций,

Погибших души не дадут соврать,

И солнце ярче воссияет,

Когда наш строй начнет шагать.

Б. Брехт. Каледонский рынок (1934)

«О, Запад есть Запад, Восток есть Восток!» –

Кричал их наемник-поэт.

Но я с любопытством смотрел,

Как через пропасть наводят мосты,

И я видел, как огромные пушки катятся на Восток

И как весело их чистят солдаты.

А в это время с Востока на Запад, в обратную сторону,

Катится чай, пропитанный кровью, катятся раненые и золото.

И Виндзорская вдова, вся в черном,

С улыбкой берет деньги, кладет их в карман,

Похлопывает раненых по спине

И отсылает их на Каледонский рынок.

Их походка утратила былую прыть, но они все равно

Ковыляют вдоль прилавков, выискивая

Подержанный деревянный протез для ноги,

Который подошел бы к такой же деревянной голове.

Бриллиант в короне

Одержимость Черчилля Индией была чем угодно, но уж точно не иррациональной манией. Ни одной другой империи современности не удалось подмять под себя столько территорий и столько народов в Азии, сколько англичанам. В Индии это создавало определенные проблемы, так как людей было слишком много, что делало трудновыполнимой задачу даже частичного их истребления.

Черчиллю никогда не нравилась Индия. Первое армейское знакомство с ней не оставило после себя приятных воспоминаний. Он писал, что испытал настоящее потрясение, столкнувшись с субконтинентом, и почувствовал облегчение, когда его перевели служить на афганскую границу.