В погоне за невозможным. В другом мире в имперском экзоскелете

Он хотел лишь крови и моих стонов. Иногда он нагревал прут на огне докрасна, чтобы бить меня и чувствовать запах жжёного мяса. Так продолжалось недели две. Точно я не знаю. Я давно потеряла счёт времени и даже не понимала день сейчас или ночь. Я ждала смерти, как спасения. Но однажды всё, внезапно, прекратилось. Больше ко мне никто не приходил. Почти на неделю меня забыли. В холодном и тёмном подвале я была одна. От голода я теряла сознание, но потом снова приходила в себя, когда меня пытались съесть крысы.

Лисси поёжилась.

– А потом в подвал спустились какие-то неизвестные мне люди с фонарём, и чуть не выронили его из рук, когда на меня наткнулись. Это были родственники господина Варфеса. Они приехали осматривать особняк, и случайно нашли меня. Из разговоров я поняла, что господин напился пьяный, упал с лестницы и свернул себе шею. Возможно, он как раз шёл ко мне за очередной порцией развлечений.

Девочка опустила голову.

– На тот момент я была совсем без сил. С трудом могла стоять самостоятельно.

Лисси замолчала. Я посмотрел на принцессу. Элиса почувствовав мой взгляд, подняла глаза, и я увидел на её лице слёзы.

– Давайте всё же попробуем лекаря, господин, – сказала она.

– Нет, – Лисси качнула головой и вдруг закашлялась. Кое-как, справившись и отдышавшись, она продолжила, – Ели договор может дать мне какую-то силу и так я смогу изменить свою жизнь, я хочу попробовать.

Признаться, теперь я чувствовал себя последней скотиной. Я придумал весь этот договор, чтобы снять с себя часть ответственности. Чтобы заставить Лисси самой принимать решение. Но я обманываю её! Ладно. Поздно отступать.

– Будет очень больно, – сказал я.

– Хорошо, – девочка кивнула.

Я взял со стола широкий поднос и положил ей на колени. Потом я взял кинжал. Лисси заметно побледнела при виде клинка, но продолжала сидеть молча, глядя на меня, почти не мигая.

– Приготовь левую руку.

– Да, господин, – Лисси подняла руку над подносом. Клинком я глубоко порезал свою ладонь. Было невозможно больно. Кровь тяжёлыми каплями застучала по подносу. У Лисси расширились зрачки, и я видел, как она закусила губу, протягивая мне свою ладонь. Я полоснул клинком по её руке и сразу же сцепил наши руки, прижав раны, друг к другу.

– Закрой глаза, – сказал я, – Не двигайся и ничего не говори.