Басараб

Я безумно ценила это, но мне не нужен был другой мир, кроме его самого. Я хотела постигнуть его тайну, его внутренний мир, его душу.

Я чувствую, как влюбляюсь в него с каждой секундой, проведенной вместе.

– Аврора?

– А?

Он рассмеялся, и я впервые разглядела ямочки на его щетинистых щеках.

О Боже, у него еще и ямочки.

– Я просто задумалась.

– О чем?

– Не скажу.

Влад схватил меня за колено и начал сжимать. Сначала было щекотно, а потом даже больновато.

Вот он садист.

– Ай! Да больно же.

– Я заставлю тебя говорить, так что лучше по-хорошему.

Я показала ему язык, чем повергла его в очередной шок. Он сжал колено сильней.

– Ай!!! О тебе, о тебе! Я думала, о тебе.

Он отпустил мою бедную плачущую коленочку.

– И что же ты думала?

– Я думала, что мне с тобой безумно хорошо и без фестивалей и ярмарок.

Он плавно съехал на обочину и заглянул в меня, сияющими ласковыми глазами.

– Аврора, если бы ты только знала, что чувствую я, когда ты рядом.

Он отстегнул ремень и украдкой поцеловал меня, разговаривая, не отрываясь от моих приоткрытых губ.

– Я не могу насытиться тобой. Я бы мог целовать тебя вечно.

Я тоже отстегнула ремень и, толкая его обратно, перелезла к нему на колени, запуская руки в густые жесткие волосы самого сексуального мужчины на планете.

– Аврора, перестань, пожалуйста, меня испытывать. Я ведь могу и разорвать свои цепи.

Я игриво заглянула ему в глаза и поцеловала уголки его губ, сначала один затем второй.

– Ох, Влад…

Я охнула от накрывающих с головой чувств и эмоций от одного его мимолетного касания в том месте, где он пометил меня. Как будто он поставил на мне датчик со встроенной эрогенной зоной. Влад провел языком с поцелуем все по тому же месту, и я застонала. Он водил им по заживающим ранкам и целовал все напористей, немного посасывая это место и порыкивая словно зверь.

– Аврора, слезь с меня, пожалуйста. Или я тебя еще раз укушу, и ты поедешь в Брашов вся в крови.

– Как скажете, мой господин.

– Ой, ты мне за это еще ответишь. Сегодня, – Влад непрозрачно намекнул, что вечером меня ждет наказание за это слово.

И почему оно так его заводит? – его любовь к садизму меня только подстегивала. Я раньше ничего подобного не испытывала… и мне это нравилось.