Басараб

Он сел за огромный черный стол, с которого он убрал все фотографии Эдварда, и теперь мог любоваться своим гнусным отражением в зеркальной поверхности.

– Присядь, – он указал мне на стул перед собой, но я настороженно помотала головой.

– У меня очень много дел, Адриан. Давай попробуем покороче.

Он положил ладони на стол, поглаживая его словно нежную кожу возлюбленной.

– Что ж… Я ждал тебя, чтобы сообщить тебе первой…

Ну что за индюк?!

– Сообщить что?! – раздраженно скандировала я и тут же оцепенела от его слов.

– Эдвард Нортон скончался сегодня ночью в больнице. Похороны послезавтра.

– Лжешь… – моя речь была больше похожа на шипение змеи.

– Увы, дорогая… это же было предсказуемо и даже затянуто, я б сказал, – видя мою растерянность, босс встал, обошел меня и удивительно нежно обнял сзади за плечи, – Милая Аврора, это ужасная потеря для всех нас. Но мы с тобой должны быть сильными… – он едва поглаживал мои обнаженные предплечья влажными холодными ладонями.

– Мы станем ближе друг у другу… – одна рука скользнула по спине вниз и обхватила мою талию, разворачивая к себе.

 – Больше не нужно притворяться… – второй рукой он коснулся моего лица, – Ты такая красивая… – его теплое дыхание вызывало во мне приступ рвоты, а к щеке будто приложили холодную лягушку, – Соглашайся, Аврора, я подарю тебе весь мир… подпиши бумаги, куколка…

Он тянулся все ближе. Я задержала дыхание.

– Конечно, мистер Нортон.

Я запрокинула голову и резко подалась вперед, нанося удар лбом ему в переносицу.

Его кровь моментально окрасила мою глубокую зону декольте.

– ДУРА! – босс схватился за сломанный нос и верещал, как ненормальный, – Да я тебя по судам! Ты пожалеешь! – он метался по кабинету, истекающий кровью, зажимая ноздри, капая на свой бежевый ковролин с темными кругами.

– Откинь голову, так кровь быстрее остановится, – на этих словах я вылетела прочь. Вдогонку я услышала.

– СУКА! Мы не закончили! А ну, вернись.

Но меня было уже не остановить, я неслась прочь из небоскреба, прочь из компании, понимая, что обречена.

Больше для меня там не было места, и Адриан сделает все, чтобы меня никуда не взяли. Он бы в любом случае разрушил мою жизнь, в "память" об отце. Ну теперь хотя бы он будет это делать со сломанным носом.

Теперь я чистый лист, – запрыгнув в свою красную двухдверную малышку, я дала волю эмоциям и навзрыд разревелась, скорбя не только о потерянном самом близком человеке в моей жизни, но и о конце всему, что у меня было.