Добыча

Ему хочется подойти поближе, посмотреть, что же Дю Лез с такой яростной сосредоточенностью набрасывает в блокноте. Зачем он нарезает кожу на такие широкие полосы? Зачем он складывает их туда-сюда в узкие веера? А теперь он зажимает веера маленькими тисками – может быть, чтобы приучить их держать складки? Но для чего нужны веера?

– Pas de temps ? perdre![19 - Не теряй времени (фр.).] – говорит Дю Лез, поймав взгляд Аббаса. – Продолжай работу.

Аббас возвращает свое внимание к куску дерева. Он все еще чужой ему, этот кусок, они узнают друг друга только в ходе дальнейшей беседы.

И как любой разговор между незнакомыми людьми, их беседа начинается осторожно. Стук молоточка о дерево, расслабленные указательный и большой пальцы, скорость постепенно нарастает, щепки летят то в одну, то в другую сторону, и вот он уже растворился в работе, он больше не мастер игрушек, служащий Типу Султану. Он – дерево, молоток и резец. Ореховый аромат струится из нутра древесины, ее поверхность – словно водная гладь, обдуваемая ветром.

Все идет хорошо до тех пор, пока тишину не нарушает звериный рев, звук настолько рваный и неестественный, что молоток соскакивает, долото начинает скользить…

Боль пронзает тыльную сторону запястья. Белая рана длиной с большой палец, густо налитая кровью. Дю Лез спешит к нему, кричит по-французски. «Ta main! Que t’est-il arrivе![20 - Рука! Что случилось? (Фр.)]» Стекает теплая кровь.

– Я что-то слышал… – бормочет Аббас, перед глазами только черные крошечные точки.

И вот уже Дю Лез обматывает рану своей красной паткой, ведет Аббаса к стене, приказывает ему сесть и держать руку поднятой.

Дю Лез стоит, почесывая затылок. Его джама призраком колышется вокруг его форм.

– Сахаб, – тускло говорит Аббас, – твоя патка…

– Ее можно заменить, в отличие от твоей руки.

– Что это был за звук?

– Quoi? Труба?

С рабочего стола Дю Лез приносит коробку с изогнутой крышкой. На дне коробки мехи, скрепленные сложенными веером кусками кожи. Двумя пальцами Дю Лез нажимает на нижнюю часть мехов.

Ящик издает горловое рычание, точно такое же, как Аббас слышал несколько минут назад.

– Ты слышал это, – говорит Дю Лез. – Эта коробка будет в голове тигра.

– Еще, – произносит Аббас, пораженный.

Дю Лез нажимает на мехи: тигр рычит.

– Это своего рода труба, – говорит Дю Лез, обнажая открытую сторону шкатулки, через которую Аббас видит тонкую стенку, разделяющую пустоту на две неровные камеры. – Надо было тебя предупредить.